Рейтинг:  5 / 5

Звезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активна
 

 Перевод из Райнер Мария Рильке

 

Кто бы из ангельских сонмов услышал мой крик одинокий?

Даже если б услышать он мог и сердца живого коснулся,

Я бы исчез, сокрушённый его сутью великой.

Красота – это страха начало.

Перенести его ещё мы способны;

мы красотой восхищаемся, изумляясь,

Что она медлит нас сокрушить.

Ибо каждый из ангелов страшен.

И я крик свой пытаюсь сдержать, и во мне замирает

Неосознанный трепет. Ах, кто сможет помочь нам?

Нет, не ангелы, но и не люди земные.

И зоркие звери уже замечают, что мы одиноки, бездомны

В мире, где всё истолковано. Нам остается лишь дерево,

Там, над обрывом, знакомое с детства; во вчера уходящая улица

И прихотливая верность привычки, что к нам привязалась

И не оставляет.

И ночь. Ночь, когда ветер вселенский

сводит нам лица, с нами ночь остаётся, вожделенная,

ночь, обманом сладким нашим сердцам предстоящая.

Но разве легче ночами влюбленным?

Ах, они прячутся лишь друг за друга

В страсти своей. Ты не знал ли об этом доныне?

Вырони же пустоту из ладоней своих:

Может быть, птицы в небе почувствуют лучше

Ветром раздвинутый воздух.

 

Да, вёсны искали тебя, и надеялись звёзды на небе,

Что ты чувствуешь их. Поднималось порою

Прошлое тёмной волной, или шёл ты под окнами

И скрипка взывала к тебе. И во всем повеленья таились.

Ты слышал ли их? Разве ты не был весь в ожидании,

Словно все тебе предвещало любимую? (На что она тебе,

Если мысли, чужие, великие, рядом с тобою живут,

Приходят домой и ночами с тобой остаются?)

Знал ты об этом? Воспой же влюблённых: доныне

Ждёт бесконечной хвалы их великая страсть.

Пой же покинутых. Им ты завидовал больше,

Чем утолённым, ведь больше в сердцах их любви.

Снова и снова пой песню, бесцельный гимн одиноким.

Знай: смерть героя – причина его вечной жизни,

Ибо и в смерти он был и пребудет героем.

Только влюблённых природа устало приемлет,

Словно нет силы уже у неё, чтобы снова

Любовь повторить. И не ты ли пел Гаспаре Стампе

Песню, чтоб каждая девушка, что одинока,

Брошена, тихо склонилась пред этим великим примером,

Чтобы подумала: мне ли не быть как она?

И не пора ли, чтоб эти древнейшие скорби

Новый нам плод принесли? Не время ль оставить

Нам возлюбленных наших, чтоб вынести освобожденье:

Так выносит стрелу тетива перед долгим полетом,

Чтобы себя превзойти.

Нет нам пристанищ нигде.

 

Голоса, голоса. Слушай, сердце, как могут внимать на коленях

Только святые: их зов поднимал к небесам,

Но они преклонялись всё ниже, и в этом таилось величье.

Так они Богу внимали; ты не вынесешь это, конечно,

Но внимай дуновенью, неслышной таинственной вести,

Сотканной из тишины.

 

Всюду ты слышишь слова тех, кто с жизнью рано расстался.

В каждом соборе, в Неаполе, в Риме не их ли судьба

Говорила с тобою? Не взывала ли надпись над гробом к тебе,

Как однажды под куполом Santa Maria Formoza?

Чего они хотят от тебя? Тихо готов погасить я

Отблеск забвенья, что был лишь помехой

Чистым полётам их бессмертных, бесплотных их душ.

 

Как это необычно– оставить привычную землю,

Не произносить больше старых, заученных слов,

Розам и прочим вещам, что таят обещанья,

Не доверять, не искать в них грядущего больше;

Не пребывать в чьих-то робких дрожащих ладонях

И даже имя, земное привычное имя, отбросить,

Как дети бросают игрушку, что сами сломали.

Странно утратить желания. Странно впервые заметить,

Как то, что доныне казалось незыблемым, вечным,

Порхает в пространстве. И трудно быть мёртвым

И долго свыкаться с собою, пока потихоньку

Не накопишь ты вечность. Но те, кто живут, ошибаются,

жизнь и смерть разделяя. Ангелы не замечают,

где блуждают – посреди живых или мёртвых. И стремнина,

вечный поток, протекает по царствам обоим, уносит нас вдаль,

все в себе голоса заглушая.

 

И те, кто погиб в раннем детстве, в нас не нуждаются больше,

Ибо отвыкли они от земного, как дети от груди материнской.

Но мы, мы, искатели тайн, что вкупе с нашей тоскою

Поднимают нас ввысь,– как без них мы пребудем?

Так, не напрасно сказанье, что плач о божественном Лине

Музыкой первой посмел немоту превзойти,

Куда этот юноша светлый навеки ушёл,

Там пустота встрепенулась, и волнение это

Нас и поныне влечёт, исцеляет, зовёт.

Комментарии   

Николай Довгай
0 # Николай Довгай 23.05.2018 18:05
Человека давно манит тайна - что там, за темной занавесью, именуемой смертью. Но кто знает это? Кто заглянул в мир иной? Можно только гадать...
Перевод этой элегии - изрядный труд. Не каждому такое по плечу. Однако же автор с этой задачей справился.
Ответить | Ответить с цитатой | Цитировать
Владимир Кучеренко
0 # Владимир Кучеренко 24.05.2018 15:07
Отличный перевод. Во всяком случае, Рильке стал мне ближе и понятней. :-|
Ответить | Ответить с цитатой | Цитировать

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить