rak

– А вкус у него – просто изумительный,– сказала Таисия Павловна. – Мякоть сочная-пресочная, так и тает во рту. И запах, вы знаете, ну такой же душистый, такой же душистый! Ах, Боже ты мой! Еще за километр до дачи у меня начинает кружиться голова! И, знаете, на каждом кусту – до трехсот гроздьев! И причем каждое – величиною с ведро!

  moe podneb

Дама с собачкой

Новейшая вариация классического сюжета

Их двое. Прижавшись так тесно,

Как будто грибочки-опёнки,

rebenok 5

Глава одиннадцатая
В роддоме 

В палату заглянула нянечка и сообщила Светлане, что к ней пришли. Недоумевая, кто бы это мог быть (возможно, мать или сестра?) Светлана спустилась по мраморной лестнице, уже давно утратившей следы былого великолепия, в высокий холл первого этажа.

zamok

Легкий вітерець підганяв теплі морські хвилі, які ліниво накочувалися на берег. Час був ранній, та на пляжі вже зібралося чимало відпочиваючих, серед яких були і киянки – мати і донька. Вони вже встигли скупатися, позагоряти на сонці, а тепер розкривали великі парасолі над своїми лежаками. Дівчинка вперше приїхала на море і виглядала дуже щасливою.

rebenok 4

Глава десятая
Ах, какая женщина! 

Чингачгук и Следопыт размахивали руками на холме недаром: на следующий день бригада косарей переместилась вниз по течению реки. Здесь речная пойма идет на сужение, загибается своеобразным кренделем и упирается в мшистый берег, поросший деревьями и кустарником.

  gleshik

Через село тече маленька річечка, поросла очеретом. Тече так повільно, що стоячи на березі, майже неможливо здогадатися, у який бік плине течія. У теплу пору року річка вкривається смарагдовою ряскою. Болото та й годі! Та гуси і качки не скаржаться, бо наїдаються удосталь. Річка така замулена, що крім карасів ніякі інші риби тут і не живуть. Зате в ній надзвичайно багато жаб. Справжнісіньке жаб’яче царство!

shlen

Глава шестая
Рыбак рыбака видит издалека 

Она подгребала граблями зеленую массу к одной из куч. На ней были белые шорты, тонкая светлая блузка и широкополая соломенная шляпа. Фигура – статная, с широкими бедрами и узкой талией, и это невольно притягивало к себе его взгляд.

23 июнь/ 2018

Поехали

Автор

  kupe

Люблю железную дорогу

Люблю железную дорогу,

Перроны, рельсы, провода…

Унять весеннюю тревогу

мне помогают поезда.

rebenok 3

Глава четвертая
Сцены из семейной жизни супругов Гвоздевых

Солнце клонится к линии горизонта. Геннадий Гвоздев вновь появляется в ванной. Указательный палец его поднят, на губах играет саркастическая улыбка.

  tramvay

1

А что сказать?

Все было.

И жизнь изрядно била,

Любила — не любили,

rebenok 2

Глава третья
Котик-Мурзик 

Среди ночи раздался стук.

Ольга Николаевна Перепелкина вздрогнула, точно ее ударило током, и широко открыла глаза. Спросонья ей почудилось, что кто-то ударил палкой в оконную раму, или же прыгнул в форточку.

  vsegda

Стих ловок, но…

Все, как один, талантливы вокруг,–

Как будто бы талант привит, как оспа,

И нижут – лишь бы скоротать досуг! –

За словом слово – это же так просто.

rebenok

Глава первая
Супруги Гвоздевы

Было коло трех часов пополудни, когда Геннадий Гвоздев – молодой инженер с темными жгучими глазами, львиной гривой и очень мужественным подбородком – вошел в свою квартиру, сбросил с ног пыльные туфли, проследовал из прихожей в залу и тяжело опустился на стул.

mu

Как кактуса цветок

Не понимаю я вздохов о жизни пропащей –

Стоит ли небо бездарно и тщетно гневить?

Бог с ним, с прошедшим, но этот-то миг настоящий,

можно ж его наконец-то не пусто прожить?

kakiml 2

Глава вторая
Комната № 35

Вечер. Напряженный учебный день остался позади, и наш дружный сплоченный коллектив позво­ляет себе отдохнуть от трудов праведных.

ruzari zari  

Благослови!

1

Что там в шуме ветра – слабый вздох иль плач?

Мокнет на газоне худенький скрипач.

kakimi  

Глава первая
Перекличка

– Карманов!

– Я!

– Так. Хорошо, друже. Садитесь.

shess  

Играть в шахматы я начал рано. Когда учился еще в первом классе, я буквально надоел всем окружающим меня взрослым и своим сверстникам, преследуя по пятам людей, умеющих передвигать фигуры на доске. Я не успокаивался, пока не обыгрывал очередного партнера. Никаких книжек по теории любимой игры я не знал, тогда, в послевоенные годы, не только этих книжек не было, вообще мало книг попадалось. Были и голод, и холод, но я ничего не замечал, если передо мною разворачивалась чудесная цепь построений на черных и белых клетках.

Страница 9 из 18