Детское http://mail.putnik.org Mon, 15 Jan 2018 18:51:57 +0000 Joomla! - Open Source Content Management ru-ru Про морского волка и юнгу http://mail.putnik.org/proza/detskoe/item/34-pro-morskogo-volka-i-yungu http://mail.putnik.org/proza/detskoe/item/34-pro-morskogo-volka-i-yungu

 pro mor volka

КАК ДЯДЯ ФЕДЯ ВЫКРУТИЛСЯ

Наконец-то к нам приехал дядя Федя, моряк. В гости.

Обветренное мужественное лицо, небольшая жёсткая бородка выдавали в нём бывалого морского волка.

Дядя Федя был в дороге более суток и, наверное, устал. Его накормили. Он прилёг на диван и мгновенно уснул. Через несколько минут раздался храп, который дядю Федю нисколько не беспокоил. Он спал крепко.

Часа через два дядя Федя проснулся, с хрустом потянулся на диване и встал.

– Ну ты и храпел! – подошёл Дима к моряку.

А Диме всего пять лет.

– Да?! Не может быть! – начал отнекиваться дядя Федя.

– Бабушка подтвердит, – сказал Дима.

Но дядя Федя оказался находчивым.

– А-а, – протянул он, – так это я во сне на английском разговаривал. Я же моряк, бываю во многих странах, в разных портах мира… Тебе известно, что английский – это международный язык? И чтобы не забыть его, я во сне на нём практикуюсь.

– Уж очень странный и очень простой язык! – удивился мальчик. – Одни и те же звуки: хрр да хрр… К тому же, громкий. Может, мне тоже его выучить?

А дядя Федя и дальше продолжал выкручиваться:

– Нет, такой язык не стоит изучать. Это упрощённый морской язык. А настоящий английский язык намного сложнее… 

 

ПОДАРКИ ОТ МОРЯ 

Хлопнув себя по лбу ладонью, дядя Федя воскликнул:

– Совсем из головы вылетело! А где моя сумка? Там же – подарки!

– В коридоре, – подсказал Дима.

Дядя Федя принёс сумку и достал из неё крупные витые морские раковины.

– Ого! – теперь уже воскликнул обрадованный малыш. – Красота!

– Эти раковины сохраняют звуки моря, – принялся объяснять дядя Федя. – Приложи-ка к уху. Слышно что-нибудь? Ну?

– У-у-у… – произнёс Дима. – Гудит вроде…

– Во! Гудит! – обрадовался дядя Федя. – Это и есть гудящая раковина.

– А она всегда гудит? – спросил Дима.

– Если не гудит, значит, на море штиль, то есть – никаких волн, вода гладкая, как скатерть на столе. – Дядя Федя улыбнулся. – А если сильно гудит, очень сильно, тогда разыгрался настоящий шторм. И волны такие высокие, что заливают палубу корабля… Эти раковины – необычные, они передают настроение моря…

– И я всегда буду знать, по какой воде плывёт твой корабль – по спокойной или волнистой? – Дима на этот раз приложил две раковины – по одной к каждому уху.

– Будешь знать! – заверил дядя Федя малыша. – Раковина – это своеобразный морской барометр.

– Здорово! – Мальчик был очень доволен таким необычным подарком.

Дядя Федя опять порылся в сумке.

– А вот морская звезда. На, бери – на память о морском дне.

– Ух ты! – тут же забыв о раковинах, произнёс Дима. – Как же она на дне очутилась?

– Ты когда-нибудь смотрел ночью на небо? – спросил дядя Федя. – Видел, как звёзды падают? Кстати, в этот момент надо быстро желание загадать. И оно обязательно исполнится... Так вот, звёзды небесные падают в моря-океаны и превращаются в морские звёзды…

Дима не сводил глаз с очередного подарка, любовался звездой. И рассказ дяди Феди воспринял со всей серьёзностью. А морской волк еле сдерживался от смеха – уж очень ему нравилось разыгрывать малыша.

– Когда я вырасту, стану таким же моряком, как ты, – пообещал малыш дяде Феде. – И буду с корабля смотреть в ночное небо. Наблюдать за звёздами, как они падают в море и живут на дне.

– Не забудь только желание загадать, – засмеявшись, напомнил моряк.

– Ага, – машинально ответил Дима.

Ему уже было не до разговоров. Скорее всего, фантазия унесла мальчика далеко-далеко, в морские просторы. И он – сильный, отважный, с бородой, как у морского волка дяди Феди, держался за штурвал. И корабль, послушный его воле, шёл вперёд – навстречу неизвестности. 

 

КАК СТАТЬ МОРЯКОМ? 

Долгое время Дима не отходил от подарков дяди Феди – гудящих раковин и морской звезды. А после обратился к нему:

– А ты когда первый раз стал моряком?

– Дай вспомнить, – дядя Федя взъерошил волосы на своей голове. – Лет пять, пожалуй, было. Как тебе…

Дима с недоумением посмотрел на дядю Федю. Он что – издевается? Как можно в таком возрасте быть моряком?

Дядя Федя не сдержал улыбки.

– В твои годы я делал бумажные кораблики и пускал их по ручьям. И уже считал себя моряком.

– Научи и меня изготавливать кораблики!

– Запросто! Но сначала надо, чтобы у тебя была форма, как у моряка.

И дядя Федя из своей сумки, как из волшебного ларца, вынул тельняшку. На голову надел белую фуражку с золотым якорем. И сказал племяннику:

– Айда форму тебе заказывать.

Они пришли в ателье по пошиву одежды. Там моряк отдал тельняшку мастеру.

– Сшейте из неё морской тельник вот на этого героя.

Мастер замерил плечи и талию Димы.

– Думаю, для такого мальца аж две тельняшки выйдет.

– Вот и отлично! Заодно и голову юнге замерьте и сшейте ему фуражку капитанскую. – Дядя Федя снял с себя головной убор и подал мастеру. – Вот такую же точно!..

К концу недели дядя Федя и Дима вновь появились в ателье, чтобы получить заказ.

Мастер помог малышу влезть в тельняшку, на голову надел фуражку.

– Вылитый моряк! – восхищённо произнёс он.

Дима был на седьмом небе от радости.

А когда вышли из ателье, дядя Федя торжественно сказал:

– Кораблики бумажные ты уже умеешь делать, и форма на тебе морская. С этого момента ты – самый настоящий юнга!

– А что я должен делать? – спросил малыш, сразу же почувствовав большую ответственность.

– Изучать по книгам морскую науку, знать все типы кораблей и закалять себя к будущим походам! – объяснил дядя Федя.

– Закалять – это как? Зарядку по утрам делать?

– Вот именно! Зарядка в твоём возрасте – это самое главное… Ты должен быть сильным и здоровым. – И добавил: – Море слабаков не любит… 

 

СНЕЖНЫЙ ЧЕЛОВЕК 

Вечером дядя Федя обратился к племяннику:

– Юнга! Хочешь на море побывать?

От такого неожиданного вопроса Дима поначалу растерялся, потом его сердечко сильно забилось: так это же мечта всей его жизни! И малыш громко откликнулся:

– Хочу! Очень хочу! Я ещё ни разу не видел море!..

Утром мальчик поднялся раньше всех. Умылся, одел тельняшку, морскую фуражку.

– Раковины брать с собой? – спросил дядю Федю.

– А зачем? – удивился тот. – Неужели не насобираем на море? Мы поедем туда, где не ступала человеческая нога. В безлюдное место…

От Херсона до Чёрного моря каких-то два часа езды на машине. Добрались и первым делом поставили в стороне палатку.

– Я пройдусь по берегу, – сказал Дима.

Необъятная морская ширь, лазурный цвет воды восхитили юнгу. Он козырьком приложил ладошку ко лбу и осматривал окрестности. Вот крупные чайки-мартыны плывут невдалеке, изредка ныряя за мелкой рыбёшкой. Вот краб в метре от берега застыл в воде. Вот следы на песке… Стоп! А почему они такие огромные?! Необычные отпечатки, чем-то похожие на слепки веера, сразу же привлекли внимание малыша. Ступни широкие, а там, где пятка, – была глубокая ямка в песке. Следы вели от воды и возле небольшого куста обрывались.

«Странно, – подумал Дима. – Куда же подевалось существо? Не взлетело же оно на небо? Может, это следы Змея Горыныча или снежного человека?..» Дима вспомнил, как по телевизору рассказывали о появлении снежного человека. «Надо позвать дядю Федю», – решил мальчик.

Когда они вдвоём возвращались к берегу, послышался всплеск воды. На поверхности появилось существо с огромными стеклянными глазами и трубкой во рту. Оно вышло на берег, развернулось и задом пошло к кусту. На ногах существа были большие чёрные ласты, и Дима сразу догадался, что перед ним аквалангист. Тот снял очки с трубкой, затем ласты. Увидев удивлённое лицо малыша, усмехнулся и подмигнул.

Дядя Федя тотчас засмеялся:

– Вот тебе и снежный человек!

– Вот тебе и безлюдный уголок! – не остался в долгу Дима. 

 

КНОПКА 

Утром Дима проснулся раньше дяди Феди. Тот похрапывал, иногда шевелил во сне губами. «По-английски разговаривает», – улыбнулся мальчик и вышел на воздух.

Низкое яркое солнце резко ударило в глаза. И Дима тотчас зажмурился. А когда открыл их, привыкая к свету, то от удивления глаза его расширились. Напротив палатки стояла лохматая собачонка и приветливо мотала хвостиком.

– Ты чья? – спросил её Дима. – Откуда взялась?

Собачонка присела на задние лапки, а передние сложила к груди. Словно предупреждала: я с добрыми намерениями здесь оказалась и хочу с тобой, мальчик, подружиться.

У неё были круглые добрые глазёнки и чёрный носик, напоминающий кнопку. Грязноватая густая шерсть висела клочьями. Очевидно, за собачонкой давно никто не ухаживал.

– Ты, наверное, голодная? – спросил Дима незваную гостью.

И та в подтверждение коротко гавкнула и снова замотала хвостиком.

Из палатки вылез, наконец, дядя Федя.

– С кем ты разговариваешь? – спросонья обратился он к племяннику. И тут же увидел собачонку. – А, так вот кто к нам пожаловал!

Дима взял из мини-холодильника хлеб с маслом и колбасой, принялся кормить пришелицу. Он отламывал бутерброд и кусочки протягивал собачке. Та аккуратно брала угощение, и хвост её постоянно мотался в знак благодарности.

После еды собачонка легла на спину, туловище её начало изгибаться влево-вправо. Дядя Федя принялся легонько хлопать в ладоши, припевая:

 

Трам-та-та, трам-та-та,

Не любили мы кота.

Он был забияка,

Укусил собаку…

 

Собачонка ещё быстрее закрутила туловищем.

– Танец живота исполняет! – засмеялся моряк. – Ну, чисто циркачка!

– Как она здесь оказалась? – задумчиво произнёс Дима.

– Потерялась, скорее всего. Ладно, пошли купаться!

И дядя Федя побежал к морю. Дима и собачонка за ним.

Мужчины плавали, а собачонка металась по берегу и требовательно лаяла. Будто предупреждала: далеко не заплывайте!..

Выкупавшись и позавтракав, дядя Федя и Дима достали из багажника машины резиновую лодку и насос.

– Я буду её накачивать, а ты готовь удочки, – сказал моряк юнге.

– Давай и Кнопку возьмём с собой на рыбалку.

Имя для собачонки вырвалось само собой, и мальчик повторил его:

– Кнопка! Кнопка! Иди ко мне! Дай лапу!

Та сразу же отозвалась, встала в стойку и подала лапу.

Когда лодка была на плаву, и все уселись в неё, дядя Федя воскликнул:

– Да тут целый экипаж!

Управляя короткими вёслами, он направил лодку в открытое море.

Кнопка сидела впереди, почти на широком борту-валике, а Дима – сзади. Через какое-то время собачонка решила переменить позу, и лапы её соскользнули с борта. Не удержав равновесия, Кнопка шлёпнулась в воду.

– Человек за бортом! – крикнул дядя Федя.

– Надо спасать её! Ведь утонет! – испугался Дима.

А Кнопка не растерялась. Вовсю работая лапками, поплыла к берегу.

– Настоящий моряк! – похвалил собаку дядя Федя-капитан.

Кнопка самостоятельно добралась до берега и стала отряхиваться. Брызги от неё летели в разные стороны.

Рыбалка в этот день была неудачной. Бычки даже не клевали. И рыбаки повернули к берегу.

А там их уже ждала Кнопка – пушистая, с чистой белой шерстью.

– Ого, какая красавица! – воскликнул дядя Федя. – Купание пошло на пользу.

– Если она ничья, то возьмём её с собой? – обратился Дима к моряку. – Будет у меня настоящий друг.

Дядя Федя в ответ пожал плечами: решай сам.

– Кнопка, будешь у нас жить?

Собачонка утвердительно гавкнула и подбежала к Диме, доверчиво уткнувшись мордочкой в его ладони. Нос Кнопки был влажный. Мальчик освободил одну руку и принялся гладить собачку, радостно повторяя:

– Кнопка, Кнопка, Кнопочка! Хорошая моя! Теперь наш дом и твой тоже… И мы с тобой будем дружить!

]]>
nik_dovgay@bk.ru (Леонид Марченко) Детское Wed, 17 May 2017 14:40:25 +0000
Масленица-Мокрохвостка http://mail.putnik.org/proza/detskoe/item/63-maslenitsa-mokrokhvostka http://mail.putnik.org/proza/detskoe/item/63-maslenitsa-mokrokhvostka

masl

Масленица-Мокрохвостка 

Близится уж к концу мясное воскресение. В последний раз перед Масленой люд тешил себя мясными кушаньями. Люди наносили друг другу визиты, чтобы пригласить на Масленицу. Радовалась приближению праздника и Аграфена:

- Во как сегодня все хорошо сложилось!

Вся семья была в сборе. Все веселились, смеялись, позабыв о постоянной вражде. Даже тесть в этот день, не смотря на все обиды, ездил звать зятя «доедать барана». Казалось, что семейным склокам из-за дележа наследства пришел конец. Но это была только видимость.

 

А ведь когда-то семья Пекарчуков считалась самой дружной во всей округе. Жили, что называется, душа в душу. Дед Степан со своим сыном Петром, невесткой Аграфеной и внучкой Манефой. В одном доме жили.

Подошла пора Манефу замуж отдать, так и жених быстро сыскался – кузнец местный Кондратий Гаркуша. А как свадьбу сыграли, тут и разлад среди родни начался. Муженек девке уж больно склочный попался. То - то ему не то, то это. Знай только, всех уму-разуму поучает. Часто из-за этого он с Петром ссорился. А как дед Степан помер, так и вовсе отношения в семье испортились.

Уж очень жадным Кондрат до чужого добра оказался. Хотя делить в семье Пекарчуков было особо и нечего. Вот и собачились, что называется из-за мелочей.

Только сейчас накануне Масленицы все спокойно было. Мужики сидели за щедро накрытым столом и уплетали стоящие на столе яства за обе щеки. А женщины хлопотали по хозяйству.

Вот уж звезды появились на вечернем небе.

- Пора! – улыбнулась Аграфена и незаметно вышла за порог.

Она встала возле колодца и, глядя на светящийся в темном небе серп молодого месяца стала просить небесное светило помочь ей. У нее, как и у любой хозяйки был свой секрет приготовления блинов, который она держала в тайне:

- Месяц ты месяц, - пробормотала Аграфена не отводя взгляд от луны, - золотые рожки!

Выглянь в окошко,

Подуй на опару! 

С этими словами она проворно вытащила из колодца полное ведро воды и быстро, чтоб никто не увидел, засеменила к дому.

Настал понедельник, или как его в народе называли «Встреча». С самого утра деревенские собрались на околице села. Шумно галдя и смеясь, люди сооружали из соломы чучело Масленицы. Нарядили его в женскую одежду, повязали цветастым платком и насадили на шест.

- Ох и хороша наша Дуня получилась! – причмокнув толстыми губами нараспев протянул здоровый рослый детина в заячьем тулупе, разглядывая разодетое в яркую одежу чучело, и щипля себя за моржовый ус.

- Хороша!

- Хороша! Подхватили раскрасневшиеся на морозе девчата.

Недолго думая, молодежь водрузила «Сударыню-Масленицу» на сани и повезла ее по всей деревне, чтобы каждый смог полюбоваться Авдотьей Изотьевной.

- Дорогая наша Масленица! – разносилась по округе развеселая величальная песня,

- Авдотьюшка Изотьевна!

Дуня белая, Дуня румяная, - звучал многоголосый хор.

– Коса длинная, триаршинная:

Лента алая, двуполтинная! – подпевали все от старого до малого, радуясь приходу Мапсленой.

- Платок беленький, новомодненький,

 Брови черные, наведенные, - веселились гуляющие, провозя Масленицу мимо дома Пекарчуков.

- Ох и ладная в этом году Авдотьюшка получилась! – приближаясь к своей жене и игриво ущипнув ее за пухлый бок пробасил Петр. – А наш платок в алую розу так славно смотрится! Правильно сделала, что отдала! – провожая взглядом праздничный кортеж, мужик присвистнул.

- Платок? – переспросил Кондрат, встряв в разговор родителей жены, - это тот, что дед Степан перед кончиной купил? – глаза Гаркуши налились кровью. – Да как же вы могли без моего разрешения такую вещь отдать? – чуть не с кулаками бросился к Аграфене зять, попрекая тещу в излишней расточительности.

- Да какую вещь? – округлив глаза от неожиданных нападок, пробормотала женщина. – Платок-то ведь уже ношенный, да и протерся он местами.

Пыталась оправдаться теща, но Кондрату будто уши заложило. Он не желал ничего слышать.

- Этот платочек Манефа бы носила, а там и дочери нашей по наследству вещица перешла бы! – не на шутку разбушевался Кондратий, - вот теперь идите, мамаша, и вертайте косынку как хотите!

- Да ты что, Зятек, - вмешался в разборку Петр, - с ума что ли спятил? Это ж стыд-то какой! Сами отдали, а теперь забирать? – мужчина встал перед  женой, заградив ее своей тучной статурой.

- Стыдно хорошую вещь вот так запросто чужим людям отдать, а свое забрать не зазорно! - с этими словами зять кинулся вслед за скрывшимися за поворотом санями, разукрашенными цветастыми лентами.

Бежал-спотыкался, хватая ртом воздух:

- Эй, стойте! - Кричал Гаркуша, пытаясь догнать дровни, запряженные лохматой рыжей лошадкой. – Стойте, окаянные!

Скользя по заледеневшей проселочной дороге, мужчина все же умудрился догнать кортеж и вцепиться толстыми мозолистыми пальцами в задний борт саней. От неожиданности гуляющие умолкли застыв на месте с раскрытым ртом. «Масленичный поезд» остановился.

Тут же не теряя времени, Кондратий проворно сорвал с головы «Масленицы-Мокрохвостки» цветной платок и на глазах у оторопевших зевак сунул его себе за пазуху:

- Чего смотрите? – недовольно буркнул он, обращаясь к гуляющим. – Моя это вещица!

С этими словами мужик хотел уж было уйти прочь, но задержал взгляд на соломенном лице чучела. Приветливая улыбка «Дуни Красной» искривилась в злобном оскале. Нарисованные вразлет углем черные брови гневно сошлись на переносице:

- Верни, – зло прошипело чучело. – А не то хуже будет!

От происходящего Гаркуша ошалело захлопал ресницами, но поняв, что кроме него этого больше никто не видел, взял себя в руки. Под людское улюлюканье он быстро удалился прочь, отгоняя от себя непонятное видение.

Вторник открыл праздничные гуляния катанием на санках, шумными песнями, танцами. На кривых сельских улочках часто попадались большие группы ряженных, маскированных. Гуляющие ходили по знакомым домам, где экспромтом, на радость хозяевам, устраивали веселые домашние концерты. Не даром второй день Масленой недели называли «Заигрыш».

С самого утра в доме Гаркуши раздался громкий стук в дверь.

- Кого там еще черти спозаранку принесли? – гаркнул Кондратий, недовольно потирая слипшиеся ото сна глаза.

Мужчина ленно зевнул, но все же слез с печи, чтобы отворить двери. На пороге появилась честная компания. Лица пришедших закрывали разноцветные маски причудливых форм. У кого-то маска была с птичьим клювом, у кого-то с витыми рогами.

- Мороз, красный нос, - прогудел скороговоркой крепкий широкоплечий парень.

На его голове красовался искусно сделанный красный гребень, а нос был спрятан в самодельный клюв загнутый книзу:

- Вот тебе хлеб и овес,

А теперь убирайся,

Подобру-поздорову! – маскированный хлопнул в ладоши и стал кричать кочетом.

Так началось театрализованное представление. Тут же со двора в дом забежала стайка деревенской ребятни:

- Жаворонки, прилетите,

Студену зиму унесите, - запели тонкими голосами вразнобой запыхавшиеся от бега детишки.

- Теплу весну принесите, - подхватили нарядные девицы окружавшие ряженного в петуха, - Зима нам надоела,

Весь хлеб у нас поела! – звонкими голосами выводили девчата, пускаясь в безудержный пляс.

Ввалившаяся без спросу в дом компания мигом окружила заспанного хозяина дома. Девки с хлопцами взялись за руки и закружились  в неистовом хороводе, срывая с себя маски.

- Что такое? – в ужасе округлил глаза Гаркуша, уставившись на молодежь.

Под красивыми цветными масками диковинных птиц и невиданных зверей оказались рогатые черти со свиными пятаками. Истошный вопль вырвался из груди Кондрата.

- Нельзя таким жадным быть! – приговаривала, приплясывая и выстукивая по деревянному полу копытами рогатая компания.

Кондратий взвыл от страха и набычившись бросился в дверной проем, пытаясь сбежать от незваных гостей. Прорвав кольцо хороводников, мужчина оказался на улице. В его лицо ударил морозный ветер. Снежинки, кружась на студеном ветру плавно, словно невесомые пушинки садились на покрытое липкой испариной лицо Гаркуши.

- Что с тобой?

Услышал Кондрат за своей спиной испуганный голос Манефы. Он обернулся к жене и застыл с раскрытым ртом. Никаких чертей в доме не было. Только местные хлопцы с девками сбились в перепуганную стайку и с любопытством смотрели на спятившего Кондратия.

Гаркуша размашисто перекрестился:

- Почудится же такое!

Он зачерпнул в ладони побольше снега и обтер вспотевшее лицо.

В среду в доме Гаркуши накрывали стол. Манефа с самого утра пекла блины. Ей так хотелось побаловать дорогих гостей вкусными наедками. «Лакомка» ведь настала.- Может, хоть семейное застолье родных сплотит?! – надеялась она.

Но ошиблась Манефа. Кондратий только и делал, что в рот родне заглядывал:

- Мамаша твоя, - прошипел жене на ухо Гаркуша, - уже пятый блин за щеку кладет, - недовольно разглядывая тещу, бурчал он. – И как только не лопнет утроба ненасытная? А папаша, - мужчина перевел взгляд на тестя, - все пьет и пьет, пьет и пьет. Между прочим второй литр пива уже!

При этих словах Кондратий отставил подальше от Петра сосуд с хмельным напитком и потянулся рукой к блюду с блинами.

- Нельзя таким жадным быть? – услышал Гаркуша непонятный голос и тут же отдернул руку от большого тареля. – Нельзя! – хитро протянул верхний румяный блин и подмигнул Кондрату масленым глазом.

Кондратий испуганно завертел головой поочередно переводя взгляд с одного родственника на другого. Семья сидела как ни в чем не бывало. А блин тем временем погрозил зажаристым кулаком и тут же был съеден Аграфеной со словами:

- Ох и хороши же блины у тебя, дочка, вышли!

Настал четверг. Пришло время «Разгула». Именно в этот день проходили жаркие масленичные кулачные бои. Собрался и Кондратий с тестем в «кулачки» позабавиться.

На заледеневшей реке собрались все сельские мужики. Разбившись на два противостоящих лагеря, игроки ожидали сигнал для начала боя.

- А что это у вас, батько? Полюбопытствовал Гаркуша, с завистью воззрившись на нарядные синие рукавицы тестя.

- Так это мне от моего отца по наследству достались, одарив собеседника белоснежной улыбкой, простодушно ответил Петр.

- А отчего же это вам по наследству? – вспылил зять, с жадностью глядя на приглянувшуюся ему вещицу. – Дед Степан и мне их мог оставить.

С этими словами кузнец вцепился в руки Петра, пытаясь сорвать с него варежки. Тесть не выдержал и с размаху ударил Кондрата увесистым кулачищем в нос. На снег упали капли крови.

Так не дождавшись сигнала начался масленичный мордобой. Мужики постарше поддерживали Пекарчука, а более молодые хлопцы – Кондратия. С руганью и перебранкой мужики мяли друг другу бока.

В суматохе Гаркушу все же удалось сорвать одну рукавицу с руки тестя. Но тут же коварная синяя варежка свернулась в могучий кулак и стала щедро отвешивать тумаки Кондрату.

- Ой больно! – взвыл оторопевший мужчина, пытаясь спрятаться от неожиданного врага, но ему все никак не удавалось этого сделать. В воздухе разносился заливистый хохот Сударыни- Масленицы, который слышал лишь один Гаркуша. Каждый удар сопровождался новой репликой:

- Это тебе за платок! – удар рукавицы пришелся в затылок. – Это за блины! – тут же последовал тяжелый удар по макушке. – А это за пиво! – рукавица целилась прямо в нос.

- Нельзя таким жадным быть!

В пятницу залечивая ушибы и ссадины полученные на «кулачках», Кондрат собирался к теще на блины. Хоть и не хотелось ему никуда идти, но на то они и «тещины вечера», чтобы в гости наведаться.

- Ну ничего, - пробасил кузнец, трогая ушибленный нос, - вот тут-то я и отыграюсь! – Гаркуша потер руки. – Эй, Манефа, - позвал он жену, - сколько там твоя мамаша блинов съела, когда в гостях у нас была?

Но ответа не последовало. Манефа удивленно подняла черную изогнутую коромыслицем бровь и неопределенно пожала плечами.

- Так вот я вдвое больше блинов съем, - хохотнул Кондратий.

Откладывать исполнение задуманного не стал. Оказавшись за тещиным столом, мужчина без разбора поглощал все, что видел. Вначале он уплетал за обе щеки пирог с квашеной капустой, затем по очереди испарились оладьи, лежащие горкой на большом блюде. Следом за оладьями скрылись во рту ненасытного Кондрата и вареники с разными начинками.

От переедания лоб мужчины покрылся густой испариной. К горлу подступила тошнота. Поняв, что больше в него не влезет, кузнец, не стесняясь родственников, начал сгребать со стола в торбу каленые орехи, пряники медовые, сочные кулебяки.

- Ты что делаешь? – в ужасе пискнула Манефа, глядя как муж собирает в большой куль все, что попадается ему под руку. Но на Гаркушу словно затмение нашло:

- Тут все мое! – судорожно сглотнув слюну, приговаривал он.

Хотел Кондратий еще и бубликов с маком в торбу припрятать, вот только баранки в змей превратились. Зашипели, свились клубком:

- Нельзя таким жадным быть! – послышалось из мешка.

Опустил Гаркуша глаза в куль, глянул на содержимое, а там ни пряники, ни орехи, а змеи извиваются. Отпрянул кузнец от торбы и будто ошпаренный выскочил из дома.

Спозаранку в субботу все местные хлопцы и девки собрались на берегу реки, где была выстроена из льда и снега «потешная крепость». Так начиналась игра «взятие снежного городка». Участвующие в забаве вооружились палками и метлами и разделилис на две противостоящие стороны. Одни защищали город, а другие нападали на него.

Вдруг от играющих отделилась небольшая группа парней. Молодые люди, запыхавшись от бега приблизились к дому Гаркуши, который находился аккурат возле реки и стали усердно работать лопатами сгребая со двора Кондратия снег на тележку.

- Эй вы, окаянные, вы что делаете? – видя происходящее, Кондратий выбежал во двор.

-Так нам, Кондратий, снега на укрепление потешного города не хватает! – простодушно ответили хлопцы, кивнув на берег реки.

Действительно снега в этом году выпало мало, так что весь берег был тщательно очищен. Объяснив ситуацию, играющие продолжили собирать снег.

- Ану лопаты полож! – злобно прорычал Гаркуша, гневно приближаясь к непрошеным гостям. – Мой снег, не дам никому! –набычившись прогудел он.

Хлопцы удивленно уставились на ополоумевшего мужчину.

- Нельзя таким жадным быть! – сказал один из парней и бросил в хозяина дома большим снежком.

- Нельзя!

- Нельзя! – подхватили остальные.

Тут же налетела туча, почернело небо и, повалил снег на землю.

- Твой снег? – послышался знакомый голос Масленицы. – Так держи!

С этими словами в мгновение ока засыпало дом Гаркуши снежным заносом до самой крыши. Тут же и парни пропали. Только лопата в руках Кондратия осталась.

Вот и подошла к концу Масленая неделя. Настали «Проводы».

Долго думал Гаркуша, разгребая всю ночь снежный занос. Как только в дом попал, так сразу и взял из сундука жены цветастый платок. Тот самый, что у Масленицы отобрал и пошел, понурив голову к ледяной горе. Именно туда прибыл «праздничный поезд». Там и чучело «Сударыни-Масленой» установили. Приблизился к Авдотье Изотьевной Кондрат:

- Прости меня, пожалуй! – пробасил он, повязав на соломенную голову косынку.

- Бог тебе простит! – расплылась в улыбке Масленица-Мокрохвостка и под всеобщее улюлюканье вспыхнула ярким огнем и сгорела дотла.  

{gallery}11_masl{/gallery}

 

]]>
nik_dovgay@bk.ru (Ксения Дереземля) Детское Sun, 18 Jun 2017 15:29:29 +0000
КВЁЛОЧКА, сборник рассказов http://mail.putnik.org/proza/detskoe/item/118-kvjolochka-sbornik-rasskazov http://mail.putnik.org/proza/detskoe/item/118-kvjolochka-sbornik-rasskazov

kaptlka 2

Квёлочка

У крутого спуска к ручью среди соснового леса затерялся небольшой еловый островок. Красивые густые пирамидальные ели радовали глаз. Но была среди них маленькая невзрачная ёлочка – тонкий кривой ствол с голыми веточками, торчащими в разные стороны. И росла она на самом краю кручи, резко обрывавшейся вниз.

Весенние воды наполнили ручей, превратив его в полноводную реку. Они неудержимо подмывали крутой берег.

Пласты грунта обваливались, унося с собой всё то, что росло на поверхности. Ещё немного, и эта чахлая ёлочка должна была обрушиться вместе с очередным куском земли в водный поток и погибнуть в его течении.

В это время по тропинке вдоль ручья шла девочка Еня со своим папой. Она увидела, что маленькая ёлочка в опасности.

- Папа, папа, смотри, там земля рушится! Большой кусок, - взволнованно вскрикнула Еня.

- Дочка, так всегда бывает весной. Вода вымывает берег, и он осыпается.

- Я знаю. Но там ёлочка. Она сейчас упадет вместе с землёй.

- И что? Даже огромные деревья падают. А тут какое-то маленькое деревце.

- Папа, а давай мы её спасём!

- Как это спасём?

- С собой заберём, - пояснила Еня.

- Да ты посмотри, какая она некрасивая. Почти без веток, чахлая, - возразил папа и добавил, - квёлая какая-то. Не ёлочка, а квёлочка.

- Ха, Квёлочка, - улыбнулась Еня, - неа, Квёлочку мы не оставим.

- Тогда будешь ухаживать за ней сама.

- Буду. Обязательно буду! – сразу согласилась Еня и, задумчиво пошмыгала носом, спросила: - А как?

- Кормить и поить.

- Ха, кормить и поить. Это чем? Ёлки же не едят кашу… или супы там какие-нибудь.

- Ты же знаешь – все растения поливают водой. А ещё мы ей дадим каких-нибудь удобрений, чтобы она поправилась.

- Обязательно дадим, - обрадовалась Еня, - а Квёлочка всё это скушает и вырастет большой. Правда, папа?

- Да, дочка…

 

И посадили папа с Еней ёлочку Квёлочку перед своим домом. Выкопали широкую ямку. Аккуратно поместили туда деревце и подсыпали вокруг саженца лесную почву.

И стала Еня ухаживать за ёлочкой Квёлочкой.

 

Однажды соседский мальчик Вова, драчун и хулиган, подъехал на велосипеде и спрашивает:

- Ты чё это ветку поливаешь?

- Это не ветка!

- Как не ветка? А что тогда?

- Это Квёлочка…

- Чегооо?

- Ёлочка по имени Квёлочка… вот.

- Ха-ха. Какая же это ёлочка? Ветка и есть. Два раза ха-ха.

- Не говори так. А то я с тобой дружить не буду.

- Пааду-умаешь, - и Вова невозмутимо укатил на своём велосипеде.

- Ну и ладно! – крикнула ему вдогонку Еня, - зато у меня теперь подружка есть – Квёлочка.

 

Так и присматривала Еня за ёлочкой Квёлочкой всё лето, поливая её в жару, подсыпая гранулы удобрений, который дал ей папа.

И к осени ёлочка ожила. У неё появились новые веточки с обильной тёмно-зелёной хвоёй. Верхушка вытянулась вверх. Ствол выровнялся и стал более крупным. И теперь перед Ениным домом стояла красивая пирамидальная ёлочка.

А когда наступила зима, Квёлочка укрылась пушистым снегом. Как будто меховой шубкой. И на Новый год папа не стал ставить праздничную ёлку в доме. Даже искусственную. Он просто собрал ёлочные украшения, позвал с собой Еню, и они пошли на улицу. Наряжать Квёлочку.

 

Папа подавал Ене игрушки, а она развешивала их на веточках. И тут появился мальчик Вова. Сначала он стоял чуть в сторонке и наблюдал, а потом подошёл и торжественно объявил:

- Я теперь буду добрые дела делать.

- Это какие? – удивился папа.

- Я весной тоже ёлочку посажу.

- Это хорошо, - ответил папа.

- Только я не обычную ёлочку посажу, а квёлочку.

- Почему?

- Потому что слабым надо помогать. Сильные и так… сильные… вот.

 

Он подошёл к ёлочке Квёлочке и повесил на ветку красивый серебристый шарик.

И всем стало весело.

 

А потом наступил Новый год.

 

Какими бывают подарки

Самым любимым праздником для Ени был Новый Год. Потому что отмечался он не один день. Все веселились, дурачились, запускали салюты. И дарили друг другу подарки.

Еня тоже дарила подарки. Она делала красочные украшения из разноцветной бумаги и фольги. И в этом ей помогала мама. А с папой Еня собирала смешные игрушки из шишек и спичек. Потом Еня брала какую-нибудь игрушку или украшение, добавляла конфетку и всё это аккуратно складывала в красивый целлофановый пакетик. Получался подарок.

 

И вот сегодня Еня с папой отправились на почту, где работала тётя Таня. Девочка приготовила для неё подарок – шоколадный батончик и смешную собачку, сделанную из двух шишек и нескольких спичек. Четыре спички-лапки, спичка-хвостик и спичка-шейка. А на спичке-шейке у собачки был повязан красный бантик из кусочка ленточки.

 

Дорога шла под горку. И когда Еня с папой спускались, то увидели старенького дедушку, который шёл им навстречу.

- Василий Иванович идёт, совсем один остался, - сказал папа и печально вздохнул, - тяжело ему, наверное. Одному-то.

- Одному всегда плохо, - согласилась Еня, - даже поиграть не с кем.

 

Они помогли Василию Ивановичу преодолеть подъём. И пока поднимались в горку, папа беседовал со стариком, а Еня размышляла: «Вот живёт дедушка один. Никого у него нет. И подарки, наверное, ему никто не дарит».

 

А когда оказались наверху, Еня попрощалась с дедушкой и протянула ему пакетик с подарком:

- Деда Вася, а это тебе, - она улыбнулась, - с Новым Годом!

- Ой, спаси-ибо… внученька, - глаза старика заблестели от слёз. А взгляд озарило неподдельное счастье.

 

Василий Иванович ушёл, а Еня озадаченно развела в стороны руки:

- А как же теперь… с тётей Таней? Я же подарок дедушке отдала.

- Ну, ты другой сделаешь, - успокоил её папа, - а я тебе помогу.

- Обязательно сделаю, - согласилась Еня, - только дарить-то когда? Я же не успею… до Нового Года.

- Дарить можно и в начале Нового Года.

- Правда?

- Правда, - подтвердил папа, - подарки можно дарить и не в праздники. Просто так.

- Да-а? Это почему?

- Потому что человеку будет приятно. А тебе от этого радостно.

- Точно! И я люблю подарки… просто так. И дарить мне тоже нравится.

- Но главное ведь не подарки.

- А что же ещё? - удивилась Еня.

- Внимание.

- Внимание? А как это – дарить внимание?

- Каждому человеку хочется хорошего общения, обычного разговора. Особенно пожилым и одиноким людям. И даже небольшое внимание, которое ты им уделяешь, становится для них большим подарком, - объяснил папа.

- А-а, я поняла…

 

Когда папа с Еней пришли домой, девочка разделась и сразу прошла к телефону. Она уверенно набрала хорошо знакомый ей номер и с любовью произнесла:

- Бабушка, здравствуй…

 

Подарок от зайчика

Неяркий свет зимнего утра лениво боролся с сумраком помещения. Девочка Еня лежала в кровати и смотрела в потолок. Вставать не хотелось. Спать – тоже. А что можно разглядывать лежа на спине? Правильно – потолок.

 

Она слышала, как с улицы зашёл папа.

- Зайцы яблоню погрызли, - произнёс он с порога.

- Как погрызли? – удивилась мама.

- Обглодали кору вокруг ствола. Нижние ветки резцами подрезали, - с сожалением пояснил папа, - всё, пропала яблоня.

- Но как они на участок-то попали? Всё же огорожено, - недоумевала мама.

- Рабица отошла от углового столба, вот щель и образовалась.

- Нужно заделать её. А то и остальные деревья повредят.

- Заделаю. Только сначала силок поставлю. Сегодня ночью зайцы опять придут.

 

После обеда Еня отправилась с папой, ставить силок. Силок это такая петля из проволоки. Тонкой, но очень прочной. Она ставится в том месте, где ходят зайцы. Ну, или какие другие звери. Стоит только зайчику сунуться в отверстие, и он обязательно попадёт в эту ловушку.

 

Папа быстро сделал проволочную петлю и установил её у дырки в заборе. Да ещё и кусочки капустной кочерыжки рядом набросал. В качестве приманки.

- Всё, теперь воришка от нас не уйдет, - объявил папа, закончив работу.

 

На следующий день, как только рассвело, папа поднял Еню, и они отправились проверять ловушку.

Издалека ничего не было видно, но когда Еня с папой подошли к забору, то заметили на снегу, белый пушистый комок. В ловушку попался зайчик! Он смирно сидел, испуганно прижав ушки. А когда папа наклонился, чтобы освободить его – петля затянулась на задней лапке, то зайчик резко дёрнулся в сторону, пытаясь убежать.

 

- Ну, вот и зайчатины поедим, - усмехнулся папа, держа пленника в руках.

 

Ене стало жалко зайчика. Белый пушистый комок съёжился и смотрел на неё жалобными глазами.

- Папа, а давай мы не будем кушать зайчика. Мы же можем что-нибудь другое поесть… блины, например.

- Хм, - не понял папа, - а почему не зайчика?

- Ну, он же ещё ма-аленький. Это и не зайчик вовсе. Это его ребёнок. Давай мы его отпустим.

 

Папа не стал возражать. Он просто положил испуганно дрожащий комок на белый притоптанный снег.

Некоторое время зайчик сидел без движения, не веря в своё спасение. Потом он поднял уши и привстал. И тут вдруг побежал. Быстро-быстро. Добежав до жердяного забора, огораживающего картофельное поле, он приподнялся и положил передние лапки на перемычку. Затем оглянулся. Ене показалось, что он внимательно её разглядывает, будто запоминает своего спасителя. Ещё мгновение, и заяц, перепрыгнув через жердину, задал стрекача через заснеженную опушку в сторону леса.

 

- Ну что, поймали воришку, - поинтересовалась мама, как только Еня с папой зашли в дом.

- Да, - ответила Еня, - сначала поймали. А потом уже не поймали.

- Как это?

- Мы его отпустили. Мы решили блинов поесть.

- Блинов? - удивилась мама, - неожиданно. Это что мне сейчас тесто заводить?

- Ну, да. Мы же проголодались…

 

 

* * *

Прошло несколько дней. Утром мама зашла в комнату к Ене.

- Проснулась, моя зайка, - ласково произнесла она.

- Ага-а-а, - зевая, ответила Еня и потянулась.

- А вот тебе конфетки, - мама держала в руках большую красивую коробку, - шоколадные.

- А от кого? – оживилась Еня.

- От зайчика.

- Ну, ма-ама…

- Правда-правда. Это подарок от зайчика.

 

- Папа, папа! – девочка уже бежала в комнату к папе, - а у меня подарок от зайчика.

- Да ты что? – улыбнулся папа.

- А я знала-знала! Он ещё на меня так посмотрел. По-хорошему.

- Это он тебе добром отплатил за добро. Добро же всегда возвращается.

- Возвращается-возвращается, - радостно запела Еня и закружилась в весёлом танце, нежно прижимая к груди красочный вкусный подарок.

 

Воробышек

День выдался морозным, но ясным и безветренным. Яркое солнце радостно купалось в бездонном голубом небе. И снег блестел весёлыми звёздочками.

Еня, укутавшись тёплым шарфом, ходила по двору. Папа сказал, что гулять на свежем воздухе очень полезно. Молодому растущему организму. Вот Еня и гуляла.

Двор был словно белая полянка с притоптанным снегом. Сугробы отсутствовали, потому что папа всегда чистил двор после снегопадов. И поэтому ходить можно было свободно. Туда-сюда. Сюда-туда. И Еня ходила просто так. Туда-сюда. Сюда-туда. Но ей это быстро наскучило. И тогда она пошла в сад-огород.

Сад-огород был завален сугробами. В Енин рост! Но к теплицам вела тропинка. Это папа прокопал дорожку в снежных завалах, чтобы можно было дойти до теплицы.

И тут Еня увидела на тропинке воробышка. Он дрожал от холода и пытался что-то выклевать из замороженного снежного наста. Еня присмотрелась. Это была травка – трава-мурава. И воробышек добывал из неё мелкие семена.

«Бедненький, - подумала Еня, - замёрз, наверное. Да и проголодался. А кушать-то совсем нечего. Кругом только снег, да сугробы».

Еня побежала домой, взяла корочку хлеба и вернулась на тропинку. Воробышек продолжал выдалбливать из плотного снега травку и собирать семена.

Еня положила хлеб и отошла. Но воробушек не обратил никакого внимания на предложенное угощение. Он упорно продолжал делать свою работу.

«Надо, наверное, хлеб на травку положить», - подумала Еня. Она взяла хлебную корочку и подошла к воробышку. Воробышек почти подпустил Еню, но тут ему вдруг что-то не понравилось. Сначала он отскочил в сторонку. А потом и вовсе улетел.

«Ну, вот, - расстроилась девочка, - напугался, наверное».

Она положила хлебушек рядом с травой-муравой, маленьким клочком торчавшей из снежного наста, и отошла в надежде, что птичка вернётся.

Ждать пришлось недолго. Воробышек снова прилетел! Он осмотрелся. Затем подскочил к хлебной корочке, повертел головкой, изучая Енино угощенье. И тут же приступил к прерванному занятию – методично выбивать зёрнышки из травы-муравы. А хлебную корочку оставил в покое.

«Ну, как же так! – расстроилась Еня, - чем ему хлеб-то не понравился?»

 

- Папа! Папа! - девочка прибежала домой, - а воробьи хлеб едят?

- Едят, - удивился папа вопросу дочки.

- А вот и нет! – и Еня рассказала папе о случившемся.

- Понятно, - усмехнулся папа, - едят они хлеб. Не знаю, почему этот не стал. Может потому что у нас деревенские воробьи, которые в отличие от городских, питающихся на помойках, предпочитают здоровое натуральное питание.

- А что такое натуральное?

- То, что дает сама природа. И не переработано человеком. Червячки и жучки разные, семена растений.

- А-а, я, кажется, поняла. А чем тогда его покормить? Сейчас же нет червячков и жучков. Они все под снегом попрятались.

- Дай ему зёрнышек.

- А каких?

- Например, пшена. Попроси у мамы.

Еня сходила на кухню, и мама отсыпала ей пшенной крупы. Вдохновлённая девочка тут же отправилась кормить птичку.

 

На этот раз воробышек сразу же оставил свое изнурительное занятие и начал собирать жёлтые крупинки.

Солнце ярко светило. Снег искрился. А воробышек шустро и с удовольствием склёвывал пшено. Он даже повеселел и теперь уже не дрожал от холода.

Наконец, воробушек насытился и отскочил чуть в сторонку. Затем он оглянулся, весело чирикнул и… упорхнул по своим птичьим делам.

 

- Папа, папа! А воробышек пшено склевал! А потом улетел. И ещё чирикнул мне, – весело сообщила Еня, вернувшись в дом, - это он спасибо сказал.

- Вот видишь как. Ты сделала добро, и тебя за это поблагодарили. И теперь тебе хорошо и радостно.

- Да-да! Радостно! - Еня довольно взмахнула руками, - папа, а давай завтра кормушку птичкам сделаем?

- Обязательно сделаем, - улыбнулся папа.

 

А вдохновлённая Еня уже бежала на кухню к маме.

- Мама! Мама! А я буду теперь кушать… натуральное питание.

- Какое питание? – не поняла мама.

- Пшённую кашу. С молоком.

 

Подарок для Деда Мороза

Девочка Еня сидела у окна и разглядывала улицу. Там была дорога, за ней небольшая опушка и, далее, виднелся таёжный лес.

Еня недавно болела и теперь шла на поправку. Скоро Новый Год, будет весело, нарядная ёлка и много разных вкусностей. А ещё она ждала подарка от Деда Мороза. Еня с помощью папы уже давно написала ему новогоднюю открытку и попросила большую мягкую игрушку.

Но какой Новый Год, если на улице оттепель? С крыш капает, появились сосульки как весной. Снег стал мокрым. «Как каша», - грустно улыбнулась Еня.

За окном по деревенской дороге проехал трактор, густо размешивая снег-кашу с оттаявшим грунтом дорожной колеи.

«Может в этом году, вообще, не будет Нового Года?» - Ене хотелось плакать.

 

- Папа, а почему снег тает, ведь сейчас зима? – девочка побежала к папе.

Мужчина, выгребая золу из печи, озадаченно посмотрел на дочку.

- Ну, потому что нет мороза… пришло тепло, - отложил он совок в сторону.

- Нет мороза? – переспросила Еня, - а почему? Может, Дедушка Мороз простудился и заболел? На Северном полюсе же очень холодно.

- Может, и заболел, - согласился папа, - все когда-нибудь болеют.

- Но он же вылечится?

- Обязательно вылечится.

- А давай мы ему поможем. Варенье малиновое пошлём, - девочка вспомнила, как сама недавно лечилась от простуды и пила чай с малиновым вареньем.

- Хм, - папа улыбнулся, - а давай пошлём! Подарок для Деда Мороза.

 

И вот Еня вместе с папой собрали посылочку. А девочка написала ещё записочку.

«Милый Дедушка Мороз, это тебе подарок. Варенье из малины. Ты пей с ним чай. И выздоравливай. Быстрее. И больше не болей. Никогда».

 

В почтовом отделении сельсовета тётя Таня удивилась такой посылке.

- Это подарок для Дедушки Мороза, чтобы он не болел, - объяснила Еня.

- Нам надо отправить его экстренной почтой, - подмигнув тёте Тане, подтвердил папа.

- А-а, тогда понятно, - улыбнулась тётя Таня, - обязательно отправим. Срочной доставкой.

Она положила баночку с вареньем в картонную коробочку, обернула её специальным скотчем. Затем приклеила на коробочку почтовый бланк, который Еня заполнила с помощью папы. На этом бланке был написан адрес: Северный Полюс, Деду Морозу. И потом тётя Таня поставила синюю печать.

- Ну, вот теперь всё. Посылка обязательно дойдёт до адресата, - объявила тётя Таня.

- А как скоро? – взволнованно спросила Еня, - нам надо побыстрее!

- Очень быстро, - уверила тётя Таня, - мы же её отправляем экстренной доставкой.

 

 

А на следующий день подморозило. И пошёл снег. Густыми пушистыми хлопьями.

- Дедушка Мороз выздоровел! Дедушка Мороз выздоровел! – радовалась Еня, - это варенье помогло.

 

* * *

И вот наступил радостный праздник Новый Год.

Все веселились. Девочки и мальчики, тёти и дяди. Поздравляли друг друга и дарили подарки. Дети кружились вокруг огромной ёлки у сельского клуба.

А девочка Еня загадочно улыбалась – она-то точно знала, почему в этом году праздник наступил вовремя.

 

Капелька

Маленькая капелька жила в стеклянном стакане. Когда-то у неё была большая дружная семья – полный стакан воды. Но потом воду выпили. Капелька же осталась на донышке – она прилипла к стеклянной поверхности.

Стакан поставили на подоконник. И теперь капелька с любопытством наблюдала за происходящим через прозрачное стекло.

А за окном была зима. Белые снежные половички лежали на крышах строений. Заиндевевшие от мороза деревья, похожие на морские кораллы, жались друг к другу. Дерзкие синицы прыгали по оконному отливу и украдкой заглядывали внутрь помещения.

 

А потом пошёл снег. Узорчатые снежинки кружились в медленном танце. Они пролетали за окном и ложились на землю, деревья, строения.

- Какие они красивые. Все разные и неповторимые, - завидовала им капелька, - а я? Я – просто капля. Обычный шарик из воды.

Капелька смотрела в окно, наблюдая за весёлым хороводом снежинок, и ей было грустно.

 

А потом стакан с капелькой поставили у раскалённой плиты. На плите что-то варилось и интенсивно булькало. А от конфорки веяло жаром.

Горячий воздух сильно разогрел стеклянный стакан. Капельке стало жарко. А потом – очень жарко. И вдруг её начало растягивать во все стороны. Она как будто разрыхлялась и увеличивалась в размерах.

- Ой, что со мной? - удивилась капелька, - я умираю?!

 

Ещё немного и… капелька превратилась в маленькое облачко. И это уже была не капелька. А что? Может, её душа? Которая устремилась вверх. Прямо в небеса. Может, действительно, капелька умерла?

Нет! Она не умерла. Просто она превратилась в пар. В маленькое облачко пара. И это облачко стало подниматься вверх. Оно долетело до вентиляционного отверстия и через вытяжную трубу покинуло дом, оказавшись на улице.

Лёгкий ветерок подхватил капельку-облачко и понёс вверх. Всё выше и выше!

 

И вот капелька-облачко достигло серой тучки. А там была мастерская Деда Мороза. Здесь волшебник Дедушка Мороз превращал капельки в лёгкие пушистые снежинки. И каждой из них он дарил неповторимый узор.

Получила свой чудесный подарок и наша капелька. Она превратилась в очаровательную снежинку.

Наполнив тучку снежинками Дедушка Мороз поспешил к следующей…

 

И вот уже капелька-снежинка со своими подружками-снежинками, торжественно опускается на праздничный город. А город сияет разноцветьем иллюминаций. И у огромной ёлки, нарядно украшенной красивыми игрушками, веселится народ.

 

Капелька-снежинка упала на ладошку девочке. И это была девочка Еня.

- Мама, посмотри-посмотри! – восторженно воскликнула Еня, - какая чудесная снежинка.

- Просто волшебная, - согласилась мама.

- Я тоже хочу быть такой красивой.

- Будешь. Обязательно будешь, - уверенно ответила мама, – ведь Новый год только начинается. И все твои желания непременно исполнятся.

 

Еня мечтательно сдула капельку-снежинку с ладошки. И она медленно закружилась в новогоднем танце, а вечерние огоньки заиграли на ней праздничными блёстками…

]]>
nik_dovgay@bk.ru (Александр Стешенко) Детское Tue, 19 Sep 2017 17:37:18 +0000
Почему в феврале мало дней? http://mail.putnik.org/proza/detskoe/item/198-pochemu-v-fevrale-malo-dnej http://mail.putnik.org/proza/detskoe/item/198-pochemu-v-fevrale-malo-dnej

hronos

Давным-давно жил бог времени Хронос.  И было у него 12 сыновей. Все, как на подбор, – бравые, смелые, разумные.

Бог Хронос, сидя на троне, всё чаще раздумывал: чем бы занять сынов своих, какое дело важное им поручить? «Я уже стар, да и здоровье подводит, – рассуждал он, поглаживая седую бороду. – Пора на покой…».

Созвал отец сыновей – судьбу их решать. Они явились один за другим, только Февраль пришёл с большим опозданием. Посмотрел Хронос на сына с осуждением, но смолчал, не упрекнул его.

– Вы уже повзрослели, возмужали, сила из вас ключом бьёт, – обратился отец к сыновьям, – а из меня наоборот – уходит. Придётся теперь вам управлять сезонами года…

Хронос оглядел внимательно стоявших перед ним наследников и продолжил:

– Прежде чем поручить вам заботу о той или иной поре года, я учёл ваши склонности – кому что больше по характеру. Поэтому Весной будут управлять Март, Апрель, Май. За Лето ответ держать станут Июнь, Июль, Август. Осень отдаю Сентябрю, Октябрю, Ноябрю. Ну а Зима остаётся в распоряжении Декабря, Января и Февраля. Всё ясно и понятно, сыны мои? А теперь идите и начинайте осваивать эти сезоны года. А через двенадцать месяцев снова жду вас здесь…

Прошёл год. Сыновья собрались в зале – перед троном отца.

– А где Февраль? Почему его нет? – удивился Хронос.

– Задерживается, – с усмешкой сказал Январь. – С Зимой никак расстаться не может и Весну ждёт не дождётся!

Нахмурился Хронос, крякнул с досадой в бороду свою седую. А тут и Февраль показался.

– Ну, вот теперь все в сборе, – произнёс Хронос. – С временами года вы освоились успешно, нареканий с моей стороны по этому поводу нет никаких. Теперь же предстоит распределить дни правления для каждого из вас. Январь, Март, Май, Июль, Август, Октябрь, Декабрь будут иметь для деятельности 31 календарный день. Остальные по 30 календарных дней, кроме Февраля…

Тот аж подпрыгнул от неожиданности:

– Почему так? Неужели я хуже других? Чем я провинился?

– Непослушанием! – спокойно ответил Хронос. – Все твои братья как братья, по первому зову приходят. А ты будто забываешь обо мне… Поэтому в наказание выделяю тебе 28 календарных дней в течение трёх лет, а на четвёртый год ещё один день прибавляю. С надеждой, что исправишь своё поведение…

– Это несправедливо! – возмутился Февраль. – Почему распределил сезоны года, как тебе вздумалось? Почему неравномерно наделил нас временем: одним 31 день, другим 30, а мне вообще меньше всех!

Хронос усмехнулся, выслушав негодующего Февраля.

– Не забывай, сын, что я бог! И, кроме того, ваш отец! И мне ли не знать, кто из вас лучше справится с порученным делом? Март, Апрель, Май – романтические натуры, вот я им отдал во владение Весну – пору надежд и мечтаний. Июнь, Июль, Август – с горячими сердцами, работящими руками. Им как раз знойное Лето подходит, когда всё растёт, когда урожай созревает. Сентябрь, Октябрь, Ноябрь предпочитают тень, им больше по душе влажная погода. К тому же, они – рачительные хозяева, всё в закрома стараются упрятать, сберечь. Им по праву Осень досталась. Декабрь и Январь – закалённые, совсем стужи не боятся, значит, Зима для них – наиболее подходящий сезон. А тебя, Февраль, я определил в зимний период с умыслом. Ты самый неусидчивый, самый беспокойный среди братьев-месяцев. Поэтому твой пыл надо охладить…

– Но почему ты дни по-разному распределил? – вскричал Февраль.

– Объясню и это, – сказал Хронос. – Декабрь завершает год, а Январь его начинает, потому им лишний день достался. Точно также и тем месяцам, которые сезон открывают и закрывают, перепал лишний день.

– А Июль за что такую честь заслужил? Он же – середина Лета, однако на день больше имеет для своих дел… – заметил с обидой Февраль.

– Ты забыл поговорку «Летний день зимний месяц кормит». Вот я и выделил Июлю день дополнительно…

Вздохнул Февраль глубоко, понял, что придётся ему смириться с решением отца – бога времени Хроноса.

С тех пор из года в год один сезон сменяет другой. За цветущей Весной приходит жаркое Лето, затем начинается дождливая Осень, а за ней и снежная Зима. Исправно несут свою службу братья-месяцы. Лишь Февраль иногда взбрыкивает: то по-зимнему разойдётся пургой-метелью, то по-весеннему пригреет землю. Братья смеются над ним:

– Фу и враль наш Февраль! Обманывает народ погодой: полдня морозит, полдня согревает. Люди не знают толком, в какой одежде им на двор выходить. Не зря отец дал ему мало дней. Учёл характер его обманчивый…

Вот почему Февраль – самый короткий из всех месяцев в году.

]]>
nik_dovgay@bk.ru (Леонид Марченко) Детское Thu, 21 Dec 2017 14:43:28 +0000