Прикольные истории http://www.putnik.org Thu, 22 Feb 2018 01:11:59 +0000 Joomla! - Open Source Content Management ru-ru Десять рублей на такси http://www.putnik.org/proza/prikolnye-istorii/item/36-desyat-rublej-na-taksi http://www.putnik.org/proza/prikolnye-istorii/item/36-desyat-rublej-na-taksi

des rubl

Летел самолет с нашего аэродрома в Киев. Генерала вез. Как известно, в Киеве два аэродрома: Жуляны в черте города и Борисполь черт-те где, в сорока пяти километрах. Запросились на Жуляны. Там и стоянки под такие же самолеты есть, и в город близко.

Но авиация тем и славится, что в ней пятниц на неделе гораздо больше, чем в других войсках. Воздушная обстановка сложилась так, что на Жуляны ну никак! И радиообмен такой напряженный, что не выйти в салон и генералу не доложить. А он, сердешный, сидит себе, глазки закрыл и не ведает, что его не в Жуляны, к борщу и уюту домашнему поближе, а в черт-те где расположенный Борисполь везут.

Прилетают, садятся, заруливают. И что же видят очи генеральские? Вместо умеренно освещенных Жулян, яркие огни Борисполя. Эх, как тут генерал осерчал, как дал копоти командиру экипажа! Да ты такой-сякой, как мог меня в этот с…ный Борисполь завести? Да как я теперь домой добираться буду? Сейчас пробки на дорогах. Да моя машина меня с водителем в Жулянах ждет. Что ж мне теперь прикажешь, на автобусе добираться? Да я тебя… и туда… и в эту…!!!

Слушал-слушал наш командир упреки эти. В карман полез и достает десять рублей. Вот, говорит, вам на такси. Как увидел генерал этот червонец, совсем взбеленился. Ты, говорит, соображаешь, что делаешь? Мне, генералу, десятку суешь! Ну, погоди, я тебе устрою…!! И убежал.

А командир голову чешет, думает: «Мало я, наверное, предложил. Такси-то до Киева, поди, подорожало».

]]>
nik_dovgay@bk.ru (Александр Шипицин ) Прикольные истории Thu, 25 May 2017 19:18:07 +0000
Добрый полковник http://www.putnik.org/proza/prikolnye-istorii/item/43-dobryj-polkovnik http://www.putnik.org/proza/prikolnye-istorii/item/43-dobryj-polkovnik

dobr polk

Служил в свое время заместителем начальника политотдела 17-й воздушной армии один полковник, вот только жаль имени-отчества вспомнить не могу. Душа человек. Ему ЧВС (член военного совета) все дела человеческого свойства поручал.

Вот придет к нему, бывало, жена офицера не шибко путевого, и давай полковнику жаловаться. И пьяница, мол, муж у нее, и бабник, и ни одной юбки не пропустит, и дома не ночует, и деток не воспитывает, а уж ее, бедную, она и не помнит когда. А давеча даже кулак к ее носу подносил. Уж вы, товарищ полковник, повлияйте на него, ваш ведь офицер. Пусть знает, как ее обижать. Пусть дома ночует и ее, это самое. Ну и деток, конечно, чтобы воспитывал.

Наш полковник – само участие.

– Ты, – говорит, - мать, не переживай. Мы тебя в обиду не дадим. Мы этому негодяю покажем, как тебя притеснять!

– Да! Да! Да! – поддакивает жалобщица.

– Мы его, прохвоста, в должности понизим. Да мы его тринадцатой получки лишим. Он у тебя кто, капитан? Будет старлеем.

Видит бабенка, плохо дело. Она-то как раз на тринадцатую получку собиралась сапоги себе австрийские справить. Да и снижение в звании-должности по ней в первую очередь ударит. Она-то только попугать его хотела. А тут, вишь, как дело-то обернулось.

– Он у тебя где служит? В Белой Церкви, под Киевом? Так мы его туда, куда Макар телят не гонял. В Белую, но без церкви, под Иркутск. Пусть померзнет, проходимец, одумается. А будет продолжать, вообще из армии наладим. На пятьдесят процентов пенсии. Будет знать, как тебя, голубушку, обижать.

– Э-ээ!» – думает просительница, – так и вовсе зубы на полку положить придется, – а полковнику говорит: – Может, я сама еще раз его попробую убедить. Поговорю с ним по-своему. Может, поймет, исправится? А?

– Ну, ты, мать, смотри. Сама так сама. А то мы его быстро, в бараний рог!…Ишь, моду взял – семью третировать! Мы его еще и подальше спровадить можем. В Анадырь, на Угольную, например. Будет у нас знать!

– Нет-нет! Я сама.

–Как знаешь! Как знаешь! А я всегда тебе помогу.

Вот и пошла слава, что добрей и отзывчивей человека, чем этот полковник, и не найти.

]]>
nik_dovgay@bk.ru (Александр Шипицин ) Прикольные истории Sun, 28 May 2017 20:01:03 +0000
Лейтенант и пятачок http://www.putnik.org/proza/prikolnye-istorii/item/55-lejtenant-i-pyatachok http://www.putnik.org/proza/prikolnye-istorii/item/55-lejtenant-i-pyatachok

slava

Рассказывают добрые люди, что было это в давние советские времена. Годах в этак, скажем, семидесятых.

Суть не в этом, а в том, как люди буквально понимают поговорку «Долг платежом красен».

Лейтенант-выпускник – как новенький полтинник, неважно каких войск. Все они друг на друга похожи.

У всех блеск в очах, и все на полковников с сожалением смотрят, типа, эх, слабак, не смог до генерала дослужиться, а уж я….

Ну, неважно.

Я тоже так думал. Идет этот лейтенант, в метро спешит, для них это характерно; всегда их девушки где-то ждут, и этого тоже ждала.

Возле самого входа в метро старый прапорщик его за рукав останавливает: 

– Слышь, лейтенант! Одолжи пятачок. На службу опаздываю, а деньги дома забыл. Должно, на рояле оставил.

 

Хотел лейтенант прапорщика за нарушение субординации одернуть. Потом смотрит, тот в отцы ему годится.

Да и на душе радость. А когда у человека радость на душе, ему не до субординации.

Порылся в карманах, вытащил горсть мелочи и прапорщику протягивает:

– Берите, сколько хотите.

Но прапорщик, деликатно, только один пятачок взял. Прошли они турникеты, на эскалатор встали.

Прапорщику поговорить захотелось. Расспрашивает, кто да что, да куда, да кем?

– Я, – прапорщик говорит, – тебе пятачок верну. Не сомневайся! Ты мне фамилию свою скажи. А я тебя сам найду. В конторе такой работаю.

– Да, ладно, – засмущался лейтенант, – Бог с ним, с пятачком. Не велика потеря.

– Ты мне только фамилию скажи и куда едешь, а остальное – мое дело.

Уперся наш лейтенант, секретность, да и особист предупреждал.

Но прапорщик не зря в отцы годился, разговорил литёху. Да и кому ж неприятно, когда тобой интересуются?

Фамилию, в какой округ едет, на какую должность. Еще немного поболтали.

Прапорщик на какой-то станции вышел и рукой помахал. Еще подумал:

«Хороший лейтенантик попался. Добрый. Эх! Все б такие были!»

Приехал лейтенант в штаб округа. Его в отдаленный гарнизон распределили.

Недели две добирался на перекладных. Добрался. В его честь полк построили. Представляют личному составу.

Командир просит любить, жаловать и помогать на первых порах. Тут начальник штаба подходит.

– Как его фамилия? – у командира спрашивает.

Тот ответил. А начальник штаба командиру говорит:

– Ошибочка вышла. Не лейтенант он, а старший лейтенант. Вот по ЗАСу телеграмму из округа только получили.

Подивились все этому обстоятельству, да начальству виднее: старлей, так старлей.

Разница небольшая, все равно на должности типа командира взвода служит. Вот и пусть служит.

Но плавное течение службы через два месяца прервало новое происшествие.

Из округа приходит выписка из приказа главкома о присвоении нашему лейтенанту, который уже старший лейтенант, звания капитана.

Тут уже не до шуток стало. Как это – капитан и на лейтенантской должности?

Нечего делать, повысили в должности. Некоторые при его приближении вставать стали. Даже майоры.

Ясное дело, лапа в Москве, причем шибко волосатая.

Командир полка с ним на вы, а однажды так забылся, что попытался первым честь ему отдать.

Проходит еще месяца три, и опять весь полк чуть ли не сел на пятую точку.

Приказом Министра обороны нашему лейтенанту, который, вообще-то уже капитан, присвоено звание майор, досрочно.

Опять повышение в должности.

Теперь командир полка уже с полным основанием ему честь первым отдает, и все его прекрасно понимают.

Майор-лейтенант смущается, но погоны майорские носит.

А молодой!

Аж скулки блестят, любо-дорого посмотреть! Хорошо, что он парень толковый и исполнительный.

С трудом, но втянулся и худо-бедно с должностью справляться начал.

А еще через месяц письмо тяжеленькое пришло.

А в нем пятачок.

И короткая записка:

«Спасибо лейтенант, вернее майор, за пятачок. Долг платежом красен. А уж выше звание подсуетить не могу, это уже не наша контора. Дальше сам старайся. Рад, если на пользу пошло».

Толчок он лейтенанту хороший дал. Не зря тот на старых полковников с жалостью смотрел.

За полгода от литера до майора…. Это ого-го!. Даже у Гагарина карьера не такая стремительная была.

Я с этой сказкой почти до самого дембеля дослужил.

Когда в Москве бывал, всегда пятачок наготове в кармане держал, да видно московские прапорщики разбогатели.

Не нужны им мои пятачки оказались.

Если кто и просил пятачок, то такой, у которого, кроме вшей, ничего за душой не было, и вряд ли он смог бы карьерному росту способствовать.

Но я им все равно пятачки давал.

Кто знает… Сколько служил, все мечтал: вот бы мне с таким прапорщиком познакомиться!

И ничего, и никого. А как только ушел в запас и в бизнес попал, к командующему двери чуть ли ногами не открывал.

К какому? Не скажу. Сами прапорщиков влиятельных ищите.

А если кто помощи на улице попросит – не поскупитесь. Не откажите просящему. А вдруг это ТОТ прапорщик?

]]>
nik_dovgay@bk.ru (Александр Шипицин ) Прикольные истории Thu, 08 Jun 2017 15:19:20 +0000
Срочная работа http://www.putnik.org/proza/prikolnye-istorii/item/84-srochnaya-rabota http://www.putnik.org/proza/prikolnye-istorii/item/84-srochnaya-rabota

car

Гараж, купленный Архипычем для синей «Волги», располагался в кооперативе рядом с учреждением, где он служил, но от квартиры его был далековато.

Добираться от гаража до дома надо было с пересадкой, вначале троллейбусом, а затем автобусом, набитыми не всегда дружелюбными, но часто подпитыми согражданами. Тратить на дорогу сорок – пятьдесят минут было обычным делом. Но выбирать не приходилось. Еще повезло, что гараж хоть к чему-то был близко расположен.

Сегодня шеф приказал срочно дать предложения по улучшению организации трудового процесса, разумеется, в конце дня, и, само собой, предложения предоставить к началу следующего.

Оставаться на работе не хотелось, и Архипыч, взяв необходимые документы, решил сделать требуемую работу дома, уютно устроившись после ужина на кухне. Он сложил бумаги в черный дипломат, запер кабинет, сдал ключи вахте и отогнал машину в гараж.

Подходя к дому, он с досадой вспомнил, что черный дипломат остался в машине. Чертыхаясь и проклиная себя, на чем свет стоит, он снова втиснулся в автобус, идущий от родных стен в сторону солидного учреждения. В спину его пихала неудобной угловатой сумкой беспокойная старушка, а в лицо крепко веяло дыхание гражданина, закусившего чесноком и донским салатом местный самогон, изготовляемый, судя по запаху, из пропитанных лизолом шпал. В троллейбусе старушку заменил суетливый потный толстяк, а гражданин, судя по запаху, остался тот же. И часу не прошло, как Архипыч бодрой походкой подходил к своему гаражу.

Открыв гараж, он без особой радости обнаружил, что левое заднее колесо машины потеряло свою круглую форму и сквозь двойной слой резины опирается ободом о бетонный пол. Легкий, незлобивый характер Архипыча не дал ему опуститься до сквернословия, лишь слегка пнув проколотый скат, он, засучив рукава, принялся за дело. Заменить колесо было делом пяти минут, и Архипыч, довольный, что, против обыкновения, запаска была в порядке, а домкрат не заедал, мыл руки у подвесного рукомойника. Легко и удачно выполненная работа подняла настроение, и Архипыч стал, было, даже насвистывать – «Мы парни бравые, бравые, бравые… », но вовремя спохватился, денег и так постоянно не хватало.

Даже давка в транспорте и толчки сумкой пониже поясницы, получаемые, похоже, от той же старушки, не испортили его приподнятого настроения. Настроение у него упало только тогда, когда, подходя к двери квартиры, он не обнаружил в руке черного дипломата.

Словарь боцмана с сорокалетним стажем увял бы и поблек, возгласы человека, которому на ногу упала чугунная труба, потеряли бы свою выразительность по сравнению с тем, чем обложил себя несчастный Архипыч. Было почти восемь вечера, а надо было вернуться в гараж, забрать бумаги и проделать нелегкий путь домой. На остановке его уже ждали: старушка с сумкой, толстяк и подвыпивший гражданин.

Подходя к воротам гаражного кооператива, Архипыч достал носовой платок и, завязав на нем узел для памяти, обмотал платок вокруг правой ладони. Принятая мера предосторожности, возможно, оказала бы свое действие, не окажись на его пути полковник запаса, бывший чекист и сосед по гаражу. Чтобы поздороваться с ним, Архипычу пришлось снять платок и сунуть его в карман.

– Сосед, – обрадовано сказал полковник, – одолжи насос, колесо село.

– Конечно, конечно. Не поверишь, и у меня пробило, – поспешил выразить свою готовность в оказании помощи ближнему своему ошалевший от четвертой прогулки на общественном транспорте Архипыч, – где-то он тут завалялся.

Совместные поиски потерявшегося насоса заняли не более двадцати минут. Еще пятнадцать ушло на обсуждение кандидатуры нового председателя кооператива. Обретший в столь поздний час насос полковник лично проводил Архипыча до остановки, посадил его в автобус и, помахав на прощание рукой, побежал подкачивать колесо. А Архипыч, удобно устроившись на сиденье, воспользовался непонятным отсутствием старушки, толстяка и подвыпившего гражданина. И даже погрузился в легкую, приятную дремоту. Правда, дремал он недолго – остановки три не больше, из дремоты он вышел, когда в полусне ему привиделся черный дипломат. Открыв глаза, он понял: проклятый дипломат по-прежнему покоился на заднем сидении синей «Волги», мирно стоящей в его гараже.

Положение становилось отчаянным. Одиннадцатый час вечера, туда – полчаса, обратно, учитывая ночное время, минимум еще час. С суеверным ужасом он подумал, что ему не помогут никакие узлы на платках, и он обречен всю ночь мотаться взад и вперед, каждый раз забывая забрать из гаража дипломат. Поэтому, войдя в ворота кооператива, он позвонил от сторожей жене. Он не стал, опасаясь, что она вызовет бригаду скорой помощи, рассказывать ей все перипетии сегодняшнего вечера, а только сказал, что на службе аврал и ночевать он не придет. Затем, открыв гараж, достал из подвала банку овощных консервов, а из рыбацкого сундучка кусок засохшего с зимы хлеба, разложил на верстаке злосчастные бумаги и, с трудом глотая импровизированный ужин, погрузился в тонкости организации трудового процесса солидного учреждения.

Покончив с делами, он, расположившись на заднем сидении своей машины, подложил под голову черный дипломат и не преминул злобно треснуть его кулаком по черному лоснящемуся боку.

]]>
nik_dovgay@bk.ru (Александр Шипицин ) Прикольные истории Sat, 08 Jul 2017 11:45:28 +0000
Смертельный номер http://www.putnik.org/proza/prikolnye-istorii/item/88-smertelnyj-nomer http://www.putnik.org/proza/prikolnye-istorii/item/88-smertelnyj-nomer

smert nomer

Карьера офицера зависела от многих факторов. Одним из основных считалось участие в общественной жизни части и соединения.

Общественная жизнь представлялась, в основном художественной самодеятельностью. Кто хотя бы в хоре не пел, не мог рассчитывать на успешное продвижение по службе. При этом такие вещи, как голос и слух и даже их полное отсутствие, в расчет не принимались. Стой и раскрывай в такт рот, больше от тебя и не требуется. Главное, чтобы водку в меру пил. И чтобы мысли дурные о правильности социального устройства в голову не лезли. Отвечай потом за тебя.

Но находились люди, которым даже такие несложные требования социума были не под силу.

Во второй эскадрилье служили два техника, которых вполне устраивало то положение, которое они занимали. Они не стремились ни к званиям, ни к должностям. В регулярных и злостных злоупотреблениях алкоголем замечены не были. Моральный облик не вызывал особых претензий и озабоченности со стороны командования и политотдела. Ходили они на рыбалку, охоту и вообще лес любили.

Но комсомольскому вожаку не жилось спокойно. Он постоянно приставал к этим двоим, желая вовлечь их в орбиту общественной жизни. Тут еще вскоре должен был состояться смотр художественной самодеятельности. И лишний номер только упрочил бы его положение. Ему светила должность секретаря парткома. А это звание майора и участие в дележе дефицитов. Он усилил натиск на двух друзей.

В конце концов они согласились выступить с номером под названием «Танец факиров», но с одним условием. На репетиции они ходить не будут. Номер у них хорошо отработан, и они его покажут прямо на смотре. Обрадованный их согласием комсомолец, скрепя, сердце согласился.

Полный зал. В первых рядах жюри во главе с главным искусствоведом – командиром дивизии. По обе стороны от него командиры полков, начальник политотдела, замполиты и одна женщина – завхоз Дома офицеров и, по совместительству, жена генерала. Пока все идет хорошо, и наш комсорг прикидывает как ему будет в майорских погонах. Получается, что неплохо.

Конферансье, прапорщик из дивизии, помощник начпо по работе с комсомолом. Он объявляет:

– Танец факиров! Смертельный номер! – и улыбкой успокаивает уже было насторожившего уши начальника политотдела.

На сцене появляется полуголый факир в шароварах. На голове у него красная чалма, а на чалме чурбак лиственницы. Из тех, что идут на дрова в титаны. Из бобинного магнитофона «Комета» звучит индийская музыка. В такт ее факир с чурбаком красиво танцует, ловко удерживая чурбак на голове. Минуты две все вполне благопристойно. Публика начинает скучать. Но вот в музыке появляются тревожные нотки, и на сцену выплывает второй факир. Как и первый, он в одних шароварах и чалме. Но по сцене движется почему-то боком, оставаясь к жюри лицом, и что-то прячет за спиной. Тревога в музыке нарастает, ритм ускоряется, и вот апофеоз. Второй факир выхватывает из-за спины огромный колун и с размаху бьет им по чурбаку. Чурбак раскалывается на две половины. Первый факир невредим, но из-за стола жюри выпадает в обморок командир полка и перепугано визжит жена комдива. Публика в шоке. Командира уносят. Концерт продолжается.

Комсомолец «шайбы»* так и не дождался, его перевели куда-то в нельготный район. А этих технарей-факиров уже не приглашали в художественную самодеятельность, оставили в покое и больше никогда не вносили в программу смотра художественной самодеятельности номер, предварительно не прошедший одобрения начальником политотдела.

* шайба – майорская звезда на погоне
]]>
nik_dovgay@bk.ru (Александр Шипицин ) Прикольные истории Fri, 14 Jul 2017 16:55:05 +0000
Мужик в треухе http://www.putnik.org/proza/prikolnye-istorii/item/108-muzhik-v-treukhe http://www.putnik.org/proza/prikolnye-istorii/item/108-muzhik-v-treukhe

man

Как-то совершенно неожиданно в четыре утра загудело. Стас, проснувшись от всепроникающих звуков сирены, сидел на койке, почесывая правое ухо. Обычно о неожиданной тревоге знали, как минимум, за неделю. А тут черт те что, то ли тревога, то ли сирену перемкнуло где? В соседней комнате зазвонил телефон. Там жил новый начальник штаба полка в ожидании освобождения квартиры, которую пока занимал старый, переводящийся на запад начальник штаба.

Вот когда Стас порадовался хорошей звукопроницаемости стен в общежитии. А то обычно они с Зойкой, как мышата, и все равно Шамиль, прапорщик, живущий в комнате справа от выхода, по утрам залихватски подмигивал ему.

Начальник штаба громко говорил в трубку:

– Экстренный сбор? Какой сбор? Кто объявил тревогу? Хорошо, иду-иду.

Тут и до Стаса дошло, что надо быстренько, не дожидаясь посыльных, собираться и бежать к дежурному по части. Когда он с тревожным чемоданчиком выбежал на улицу, в морозной темени уже маячили силуэты посыльных, бегущих ему навстречу с карточками оповещения в руках. Он бежал к дежурному по части, чтобы получить пистолет и нестись дальше, на стоянку самолетов полка. Но, когда он забежал в казарму, дорогу в дежурку преградил крепыш с автоматом:

– Вам туда, – он повел стволом в сторону ленинской комнаты.

– Как, туда? Мне пистолет…

– Нет-нет. Сегодня туда.

Не говоря лишних слов, Стас направился в ленинскую комнату, надеясь там найти ответ на вопросы: Что это за неожиданная тревога? Откуда в их морских частях взялся этот крепыш с автоматом и в зеленой камуфляжке? И почему, он, Стас, так покорно выполнил команду крепыша?

В ленинской комнате уже собралось человек десять офицеров, которые тоже задавали друг другу такие же, как у Стаса, вопросы. Самое удивительное, что и здесь на входе стоял такой же крепыш в камуфляже и с автоматом.

Офицеры прибывали и прибывали. Скоро в ленкомнате стало тесно, а командование не появлялось, и прояснить ситуацию было некому.

– Пока командира нет, пошли, что ли, покурим, – предложил штурман второй эскадрильи и направился к двери.

Но путь ему преградил тот же крепыш:

– Выходить нельзя! Всем оставаться на месте – отчеканил он.

– Да ты знаешь с кем ты, сопляк, говоришь, – глядя в юное лицо автоматчика, заорал потрепанный жизнью майор.

Вместо ответа парень приподнял ствол повыше голов повернувшихся на скандал офицеров и дал очередь по потолку и стенам ленкомнаты. От самых что ни на есть, реальных пуль пострадали портреты членов политбюро. Больше всего досталось портрету К.У. Черненко, который с удивлением взирал на происходящее.

– Лежать! Все на пол! – юношеским фальцетом закричал автоматчик и дал еще одну очередь. Портрет К.У. Черненко первым полетел на пол.

Туда же, на пол, попробовали упасть и набившиеся в ленкомнату летчики. Из-за тесноты это им не удалось. Сели на корточки и стали ждать дальнейших распоряжений.

Вскоре в сопровождении лейтенанта, тоже одетого в камуфляжную форму, появился командир полка. Он был без шапки и в расстегнутой шинели. Вид у него был злой и обескураженный.

– Выходим и строимся поэскадрильно в казарме. Там все объясню.

На построении стало ясно, что тревога самая настоящая и после построения надлежит бежать на аэродром и готовиться к вылету. Заминка и инцидент в ленинской комнате произошли из-за того, что в данных учениях им подыграла рота морской пехоты. Подъехал крытый Газ-66. Из него на асфальт попрыгали человек десять матросов в сопровождении тех же морпехов. Одного матроса, связанного по рукам и ногам бережно, сняли с машины и поставили вертикально. Один из морских пехотинцев, что-то ласково сказал связанному, а затем, достав финку, ловко перерезал путы.

Вперед вышел капитан. Он, как и его команда, был одет в камуфляжный комбинезон.

– Товарищи летчики! – громко обратился он к недоумевающему полку. – Нам поручили подыграть вам в проведении летно-тактического учения вашего полка. Должен огорчить вас. Мы сняли всех часовых гарнизона. Вот они перед вами. Связанный матрос, кавказской национальности, единственный, кто оказал яростное сопротивление. Пришлось его нейтрализовать. На самолетах вы увидите надписи, сделанные мелом – МП – морская пехота. Это означает, что они условно выведены из строя. Такие же буквы на технике обеспечения. Мы свой первый этап выполнили. Командование и посредники позже оценят наши и ваши действия. С этого момента учения продолжаются. Дружеский вам совет. Так как сюрпризы еще не окончились, будьте бдительны и внимательны. Удачного вам завершения учений!

Капитан и его вооруженные крепыши исчезли так быстро и незаметно, что Стас и сказать не мог, были ли они на самом деле или ему привиделось все. Заговорил командир полка.

– Готовимся к вылету в варианте «М». Цели и маршруты будут доведены каждому отряду перед вылетом. Все на аэродром. Летные экипажи участвуют в подвеске оружия. В общем, как учили. Запуск и выруливание в режиме радиомолчания. Одна зеленая ракета и в эфире – «Давление на аэродроме» – запуск. «Курс взлета» – разрешение на выруливание. Две зеленых ракеты и «Скорость ветра» – взлет. По самолетам!

На двух присланных базой автобусах уехать всему полку невозможно. Поэтому Стас и пытаться не стал втиснуться в них, а сразу же влился в уходящую в темноту вереницу людей и зашагал на аэродром.

Путь был неблизкий. Более четырех километров. И это неся в одной руке тревожный чемоданчик, а в другой штурманский портфель с притороченной к нему кислородной маской и шлемофоном, тесно уложенными в одну сумочку от кислородной маски. Мерно похлопывал по бедру противогаз. Полученный в спешке пистолет неловко упирался стволом в ребра из своей кирзовой кобуры, вшитой вместо левого кармана.

Ближайшее будущее не сулило приятных перспектив. В учебном корпусе на аэродроме надо было получить два увесистых тома Регламентов и Перечней радиотехнических средств, а также Сборник действующих аэродромов. Кроме того, в пэдээске, помещение парашютно-десантной службы, следовало получить сумку со спасательным жилетом и индивидуальную аварийно-спасательную радиостанцию «Комар» с батареями питания. Этот «Комар» вместе с батареей весил не менее трех килограммов, и весомо дополнял поклажу, состоящую из портфеля, трех сумок и чемодана. Стас собирался покинуть пэдээску, когда туда с выпученными глазами ворвался начхим полка.

– Стойте! Стойте! – закричал он. – Всем получить химкоплекты и быть готовыми, по сигналу надеть их… как учили.

Стас чуть не зарыдал. Тащить на себе обычное снаряжение оставшиеся два километра было нелегко, а тут еще химкомплект: прорезиненный плащ, комбинезон-бахилы и прорезиненные перчатки – еще три-четыре килограмма. Парашюты, слава Богу, повезли на специальной машине ПДС.

Почти без сил подходя к самолету, который стоял в лесной зоне на самой дальней стоянке, он услышал нарастающий вой. Вой и свист доносились откуда-то сверху. Подняв голову, он увидел, как точно на него пикируют два истребителя. Истребители целились в Стасов самолет. Вышли они из пике на высоте не более пятидесяти метров, и сразу же перешли в отвесное кабрирование. Сделав небольшой, но очень крутой вираж, они, как на гигантских качелях, опять устремились к самолетной стоянке.

Стас, насколько ему позволял неподъемный багаж, припустил к самолету. Согласно инструкции, следовало подтащить стремянку, забраться наверх фюзеляжа, зарядить верхнюю пушечную установку и приступить к отражению налета истребителей.

Он подтащил стремянку к крылу, а когда залез на него, истребители уже исчезли. Очевидно, они, как и морпехи, выполнили свою задачу и «уничтожили», уже «выведенные из строя» морскими пехотинцами, самолеты.

Стас дождался техника по вооружению. Вдвоем они, наконец, зарядили пушки. Он спустился вниз, перетащил свой рыцарский багаж на рабочее место и побежал помогать техникам, готовить самолет к вылету. Там ему делать особенно было нечего. Заправку самолета топливом, заливку масла в бак, зарядку КПЖ жидким кислородом и накачку пневмосистем техники выполнили без него. Ему оставалось дождаться, когда вспомогательные части привезут крылатые ракеты и принять участие в их подвеске и проверке.

Планируемый вылет в варианте «М» предусматривал установку на ракетах ядерных боеголовок, что было связано с дополнительными хлопотами с их подогревом и оформлением пропусков к самолету, возле которого он и так стоял.

Когда подвезли две огромные заостренные спереди зеленые сигары с крошечными треугольными крылышками, возле самолета появился неряшливо одетый мужчина в треухе. В самом затрапезном треухе, который только можно себе представить. Даже левое ухо у его шапки было задрано вверх.

shpikОн встал в десяти метрах от самолета и с большим вниманием присматривался и прислушивался к происходящему. Стас, вместе с техниками приступил к подвеске ракет, а мужик подошел поближе.

– А что это, славяне, вы делаете?

– Не видишь, что ли, – словоохотливо отозвался техник, старший группы вооружения, руководивший подвеской, – мы ракеты подвешиваем.

– Вот эти зеленые крокодилы – ракеты? – изумился владелец треуха.

– Самые что ни на есть настоящие, – заверил его старший расчета. – Семерочка, КР-7. Дальность пуска – 450 километров, боеголовки – 150 килотонн каждая. А? Каково?

– Да, – восхитился незнакомец, ? но по каким целям ее применяют, и преодолеет ли она ПВО?

– Тут ты, парень, можешь быть спокоен. Только смотри ? никому, это совсекретные данные…

– Да вы чо! Я – могила! – с готовностью заверил техников мужик.

– Смотри у нас! Так вот дальность пуска этой ракеты – 450 километров, после отцепки она делает просадку, а потом набирает высоту 28 километров. А? Каково? И проходит над всеми зонами поражения ракет класса «земля-воздух». А потом в «мертвой воронке» пикирует на корабль противника. И скорость у нее, знаешь какая?

– Какая?

– Пять Махов!

– Да ты что! Не может быть! Пять эм! Вот это да!

– Крест на пузе! А ты, парень, кто таков и что тут делаешь? – вдруг стал подозрительным и проницательным грамотный техник.

– Я-то? Да я так, устроиться к вам на работу хочу. Это ведь 523-й полк?

– Куда там! Это 323-й мрап, а соседний – 324-й.

– Это где командиром полковник Мальцев?

– Опять ты пальцем в жо…, в желтое колечко попал. Наш командир полковник Семендяев Андрей Викторович, а в 324-м мрапе…

– А что такое мрап?

– Эх, парень, сразу видно, что ты из деревни, – гордо подбоченясь, произнес вооружейник. – Мрап – это морской ракетоносный авиаполк.

– У нас тут целая дивизия стоит, – вмешался второй техник, – 234-я мракад называется – морская ракетоносная краснознаменная авиадивизия. Понял? В ней два полка – 323 и 324-й мрап. Понял? Но смотри – никому. Это данные – он оглянулся по сторонам и понизил голос, – это данные совсекретные.

– Да вы чо!? Да я ни в жизнь… кстати, а где у вас штаб расположен?

– Вон смотри, автобус стоит. Он сейчас в столовую поедет. От столовки возьмешь правее и прямо в штаб попадешь.

– Спасибо, мужики! Так я, того, побежал?

– Да уж беги-беги, – первый техник задумчиво посмотрел вслед бегущему к автобусу владельцу треуха, – шляются тут всякие. То ему расскажи, это покажи…

А мужик в треухе сел в автобус, где ему рассказали, сколько сейчас в дивизии самолетов и где находится база крылатых ракет. Когда проезжали мимо большого бетонного, засыпанного толстым слоем земли, ангара, на котором, в целях маскировки, росли елочки, ему пояснили, что в этом ангаре находится самолет Ту-16К16-26 с постоянно подвешенными двумя ракетами в ядерном варианте, такие, как он на стоянке видел. Это на случай внезапной ядерной войны. Только дураки его строили. Ту-16 туда влезает, а вот Ту-22, на которые дивизия скоро будет переходить и у которых киль выше, туда не поместится.

Мужик в треухе выразил сомнение, что дивизия будет переучиваться на Ту-22. Но его все в автобусе переубедили, и даже назвали точные сроки перехода на новую авиатехнику.

Вскоре мужика в треухе можно было видеть в штабе полка. Никто не спросил у него пропуск, и он слонялся из кабинета в кабинет, прислушиваясь к разговорам офицеров, и иногда встревал в них, сам являя слишком глубокое, для своего деревенского вида, знание предмета разговора.

В кабинете начальника штаба полка он нахально уселся на стул, невзирая на то, что тут было полно офицеров, и они обсуждали схему нанесения удара, расстеленную на большом столе. Наконец начальник штаба, жгучий брюнет, обратил внимание, что у него в кабинете находится кто-то посторонний.

– Ви что-то хотели, товарищ? – с мягким кавказским акцентом спросил он у развалившегося на стуле посетителя.

– Да я хочу у вас в ТЭЧи работать. Можно к вам устроиться?

– Канешна можно, дорогой. Нам нужни гражданские специалисти. А то наши прапорщики…а! – он с досадой взмахнул рукой. – Дай мне сюда твои дакументи. Что там у тебя? Паспорт? Давай паспорт. Как твоя фамилия?

– Козлов, – с готовностью ответил мужик и, наконец, снял свой треух.

– А почему в паспорте написано: Баранов?

– А! Это ошибка.

– Какой дурак тебе этот паспорт видавал? Я первый раз вижу, в паспорте фотографию в шапке. И наклеена фотка криво.

– Да у нас в сельсовете и в чалме могут фотку вклеить. В клубе, где фотографию делали, не топили, и фотограф разрешил шапку не снимать.

– А что, паспорт тебе в сельсовете видали?

– Ну да. А где же еще?

– А я думал, что паспорта в райотделе милиции видают…

– Ха! Это когда было, сейчас в сельсовете.

– В общем, слюшай сюда. У нас сейчас учения идут. Скоро командующий сюда прилетит, заслушивать нас будет. Мне сейчас некогда. Пойди по коридору направо, там будет кабинет заместителя командира по инженерно-авиационной службе. Пойдешь к нему, он тебя примет на работу и оформит, как положено. А мне некогда сейчас, дорогой.

На этом мужик в треухе свой поход по штабу закончил.

А потом командующий вызывал к себе командира полка и его начальника штаба. Прилетели они из Владивостока серьезные и угрюмые. И вскоре собрали полк и рассказали все, что выведал у наших офицеров мужик в треухе, сотрудник особого отдела флота. В полку началась великая эпопея борьбы за бдительность. Каждый гражданский, попадавший в полк, подвергался перекрестному допросу и просматривался, чуть ли не на рентгене. Два года мы поражали всех своей высочайшей бдительностью. А на третий год Стас увидел, как мужчине в драповом пальто и розовой вязаной шапочке что-то увлеченно рассказывают два офицера, а он согласно кивает головой и поддакивает.

]]>
nik_dovgay@bk.ru (Александр Шипицин ) Прикольные истории Sun, 27 Aug 2017 15:06:50 +0000
Борьба за недостатки http://www.putnik.org/proza/prikolnye-istorii/item/138-borba-za-nedostatki http://www.putnik.org/proza/prikolnye-istorii/item/138-borba-za-nedostatki

letchik
Прилетел как-то к нам командующий авиацией флота. Собрал всех в Доме офицеров и рассказал странную вещь. Оказывается, в тех частях, где выявлено больше недостатков в подготовке и выполнении полетов, там меньше предпосылок к летным происшествиям, а также летных происшествий. Привел статистику. Всем стало ясно: чем больше недостатков вскроем и устраним, тем безопаснее летать будем.

И началась великая эпопея борьбы за недостатки. Все командные и партийные органы с неутомимостью полицейских ищеек кинулись выискивать недостатки. Я, как штурман, стоял в стороне и несколько выше этих поисковых операций. Но чуяло мое сердце, что и до нас, штурманов, доберутся.

Как в воду глядел. Поток недостатков, поставляемый инженерами и техниками, стал спадать. Синоптики и связисты тоже перестали поставлять недостатки в нужном количестве. Летчики перестали отклоняться от курса и глиссады даже на миллиметр. Жалкий ручеек недостатков в технике пилотирования перестал насыщать жажду борцов. Командование и политорганы стали все чаще поглядывать в сторону штурманской службы. Самим им не очень хотелось разбираться в наших «косинУсях», и начали они щемить штурманов эскадрилий.

На очередной подготовке к полетам подходит ко мне штурман нашей эскадрильи Валера Акулов. Человек исключительной порядочности и мудрости, как в штурманских вопросах, так и повседневной жизни.

– Саня, – начал душевно Валера, – Саня, пора и тебе взять на себя какой-то недостаток. А то у каждого летчика их как у сучки блох. А на нас еще ни одного нет.

– А это не больно? – на всякий случай поинтересовался я, хотя и был выше всей этой суеты вокруг недостатков. – Если надо, запиши.

Я легкомысленно согласился. Как Швейк, который наивно полагал, что парочка подписей ему нисколько не повредит.

– Нет! – заверил он меня. – Ничуточки. А что тебе записать? – Валера великодушно предложил мне самому выбрать себе розги. О чем я тогда еще и не подозревал.

– Допустим…., я плохо знаю схему захода на посадку аэродрома Завитинск, – также великодушно предложил я.

Схему захода именно на этом аэродроме я знал как «Отче наш».

– Так, – сказал Валера, занося недостаток в журнал контроля подготовки к полетам, – вот и есть хорошенькая государственная измена.

Я, еще не зная, что меня ждет, тоже посмеялся.

Окончив контроль готовности, командир эскадрильи спросил, какие недостатки выявлены в ходе подготовки к полетам. Оказалось, что только один я, проявив халатность и недобросовестность, плохо подготовился к полетам, что выразилось в неудовлетворительном знании схемы захода на посадку на запасном аэродроме Завитинск. Командир подивился этому обстоятельству и выразил недоумение, как это еще земля меня носит? И, что бы наставить на путь истинный, объявил строгий выговор. Я посмотрел на Валеру, но он был занят какими-то бумагами и на мой ошарашенный взгляд не ответил. А командир посоветовал начальнику штаба эскадрильи тут же внести выговор в мою учетную карточку, чтобы за текущими делами не забылось.

Тут заходит командир полка. Мы, конечно, встали, поприветствовали его. Мы еще сесть не успели, а он уж поинтересовался, выявлены ли какие недостатки в ходе подготовки к полетам. Назвали мою фамилию. Пришлось встать. Командир полка на радостях, что есть недостаток, принялся за меня с особым рвением. И авиацию я позорю, и пятно на знамени полка я поставил, и он еще мне припомнит при назначении на должность, и квартиры я не скоро дождусь. Это же неслыханно, такое безобразие! Поинтересовался также, носит ли меня земля? А когда узнал, что носит, очень подивился этому факту, так как до сих пор думал, что она обычно горит под ногами у подобных разгильдяев, которых надо бы каленым железом и поганой метлой. Узнал он также, что комэск меня уже наказал. Похвалил его за оперативность, но взыскание отменил, так как захотел лично покарать. И объявил тот же строгий выговор, но уже от своего имени, что считалось более тяжкой карой. Хотя сам командир полка считал это ангельским поцелуем по сравнению с тем, что я заслуживаю. Впрочем, жизнь сама меня накажет строго, и он не удивится, если узнает, что я совершил тяжкое преступление и сурово осужден.

«Э! – подумал я. – Не простое это дело с недостатками бороться. Так и до служебного несоответствия дойти может, а там и до снятия с должности и отстранения. Больше Валера меня на такую провокацию не подвигнет».

Но я рано радовался, думая, что это уже все. После полетов на разбор сам командир дивизии, наш славный генерал, пожаловали. Стоит ли говорить, что весь разбор был построен на моей персоне, которая в летную столовую ходит и не подавится же шоколадом. Государство мне получку выдает и кормит не затем что бы я, наплевав на безопасность полетов, себе брюхо отращивал и штаны у летного комбинезона протирал. Он тоже поинтересовался, носит ли меня земля? И получив утвердительный ответ, страшно негодовал. В учетной карточке взыскание командира полка зачеркнули, а вместо него вписали подарочек от командира дивизии. На мое счастье командующий в отпуске был, а то бы я с должности и летной работы и вовсе полетел.

Новая неделя началась с того, что прошло партийное собрание эскадрильи, целиком и полностью посвященное персональному делу коммуниста, т.е. меня. Мои друзья, коих миновала чаша с недостатками, всячески изобличали и порицали меня. Парторг поинтересовался, а на чью мельницу я воду лью? Узнав, что все-таки на нашу, он несколько успокоился, хотя и усомнился, что земле легко носить подобных негодяев. Отделался я выговором без занесения в учетную карточку. После собрания я спросил, а представляет ли себе уважаемый парторг, как выглядит схема захода на аэродром Завитинск? Он, бывший электронщик, ответил, что в виде последовательного включения конденсаторов и сопротивлений. Я не стал его разубеждать.

На мое несчастье, вскоре состоялось ежегодное отчетно-выборное собрание коммунистов полка. Утешало, что со мной вместе разбирали еще несколько бедолаг, допустивших недостатки в течение года. А, скорее всего, как и я, дали их на себя повесить. Но так как мой недостаток был самым свежим, выглядело все это, как будто судили банду уголовников, а я их пахан. Апофеозом было выступление секретаря парткома. В уголке его глаза невинной росой сверкала слеза, когда он голосом, полным праведного гнева, вопрошал:

– До каких пор мы на них будем свое личное время тратить?

В декабре начался новый учебный год. Завели новые журналы учета недостатков. Другие простаки попались на удочку. Про меня забыли. Более того, когда я попросил у начальника штаба эскадрильи свою учетную карточку, ее сторона, где учитываются взыскания, оказалась девственно чистой. Я свою воспитательную роль в деле борьбы за недостатки выполнил.

Вскоре прилетел командующий. На этот раз нам было доложено о большой роли вскрытия предпосылок к летному происшествию в деле борьбы за безопасность полетов. Начиналась новая великая эпопея. Но я уже держал ушки топориком.

]]>
nik_dovgay@bk.ru (Александр Шипицин ) Прикольные истории Fri, 20 Oct 2017 17:29:32 +0000
Авиация шутит http://www.putnik.org/proza/prikolnye-istorii/item/151-aviatsiya-shutit http://www.putnik.org/proza/prikolnye-istorii/item/151-aviatsiya-shutit

avazia

Как-то гоняли наши доблестные противолодочники самолетом Ил-38 американскую подводную лодку восточнее мыса Шипунский на Камчатке.

Близко от территориальных вод. Удачно так контакт установили. Море спокойное, шумов посторонних нет. Обычно через час в районе поиска десятки кораблей лодку своими шумами маскируют. А тут тишина, на воде никого.

Когда все хорошо, черт вот он, тут как тут. Штурман от удачи при очередной коррекции установил координаты ориентира с ошибкой по долготе в один градус, а это километров 80 на широте Камчатки. Ну, подумаешь, всего-то один клювик вместо тройки на двойку установил. Циферки-то мелкие. А лодка и так вблизи территориальных вод злодействовала. Тут же и вовсе как бы вплотную к ним подползла.

Стал штурман координаты передавать. А сам на карту и не смотрит, только на панель географических координат. А чего напрягаться, условия идеальные?

Но на посту ПЛА, в Москве, люди лодку на планшетах ведут и там получается, что супостат нагло к нашим берегам щемится. Тут же команду на Камчатскую флотилию отправили: «Отловить и обезвредить!». Противолодочные силы в повышенную боеготовность привели. Катера и сторожевые корабли в район мыса Шипунского рванули. Большой противолодочный корабль пары разводить начал. Посыльные за экипажами Бе-12 и противолодочных вертолетов побежали. Командующий авиацией флота, а за ним и сам Главнокомандующий флотом на пост ПЛА прибыли.

А лодка все ближе и ближе. Вот она пересекла границу территориальных вод. Пора взрыватели в торпеды вкручивать. Все на Главнокомандующего флотом смотрят. Напряглись, дальше некуда. А лодка уже к берегу подходит. Видать, диверсионную группу высадить на Камчатку собирается. Непонятно только, зачем здесь-то? От мыса Шипунского до жизненно важных центров, как бычкам до Сингапура. Но кто этих злодеев разберет?

Нашим кораблям еще час туда топать, а лодка уже под самым берегом. И тут произошла странная вещь. Не снижая скорости, лодка, судя по координатам, на берег выползла и с тем же курсом и ходом на сопки полезла. Тут до командующего авиацией что-то доходить стало. Он порвал последнюю радиограмму, из которой явствовало, что подводная лодка уже на высоте семисот метров в горах «диверсионную» работу ведет.

Он только и сказал:

– Авиация шутит.

Что сказал Главнокомандующий флотом, не разобрали. Да никто и переспрашивать не стал. Были до смерти рады, что он так ушел.

А у штурмана экипажа, который так удачно установил контакт с американской подводной лодкой, на обложке рабочей тетради появился девиз: «Штурман, помни Шипунский поиск!». А уж командующий авиацией флота побеспокоился, чтобы он его, и впрямь, не забыл.

]]>
nik_dovgay@bk.ru (Александр Шипицин ) Прикольные истории Mon, 13 Nov 2017 17:29:58 +0000
Вот это была охота! http://www.putnik.org/proza/prikolnye-istorii/item/178-vot-eto-byla-okhota http://www.putnik.org/proza/prikolnye-istorii/item/178-vot-eto-byla-okhota

ohota

- А полковые наши, полковые-то что учудили! ? Коля Белошвейкин, молодой командир экипажа, охотник со стажем, завладел вниманием еще смеявшейся компании. - Я про то, как управленцы берлогу купили, - призвал он в свидетели Серегу Дьяченко, который, зная, о чем пойдет речь, в предвкушении удовольствия уже крутил головой.

- Они, управление, то есть, - продолжил Коля,- начхим, физрук, секретарь парткома и кто-то из штурманов, под руководством зама по летной как-то понарассказали друг другу, какие они ушлые и дошлые охотники. Вот и решили они, по пьяни, это доказать. Купили они за триста рублей у ороча медвежью берлогу. Бешкин, штурман полка, рассказывал. Привел их этот ороч к берлоге. Показал все, как есть, деньги забрал и ушел. Стоят они возле берлоги и размышляют, что дальше делать? На медведя-то все они впервые, если кто из них рябчика когда подстрелил, тот и был среди них самым опытным.

- Начхим, Пал Палыч, самый деловой, предложил по рюмашке ахнуть, потом видно будет. Оно и для храбрости не помешает. Всех, говорит, такой охотничий азарт тряс, еле водкой в стаканы попадали. Какой там азарт, хорошо, что в штаны себе не наложили! Как по стаканчику-другому пропустили, тряска прошла. Закусили, еще выпили. Осмелели, и давай в берлогу бутылки кидать. Никакого эффекта. Кто-то предположил, а, может, медведя там вовсе нет. Или сдох давно. Сгрудились вокруг берлоги, ружья, конечно, возле выпивки забыли. Бешкин кол какой-то притащил, да в берлогу-то его и кинул. Тут медведь с ревом и поднялся. Они по тайге врассыпную. Бежали, только треск стоял. Да потом орочу еще сто рублей дали, чтобы он ружья оттуда принес.

Мы долго смеялись, представив себе картину, как наши начальники, побросав оружие и снаряжение, с воплями несутся по зимнему лесу. А ороч, нагруженный всем этим добром, доставляет его в гарнизон.

Нас, пятерых холостяков, курящих возле офицерского общежития в субботний вечер, эта история здорово позабавила. Тем более, что уже усугубили, после бани.

- Это еще что, - перехватил эстафету Серега Дьяченко, - вот Саша Титаренко рассказывал, как он в Белоруссии на кабанов охотился. Был он там, в отпуске, а белорусы офицеров, особенно летчиков, шибко уважали. Вот и пригласили они Сашу поохотиться на кабанов. Дали ему ружье, патроны и поставили на номер. Объяснили, что да как. А сами ушли кабанов загонять. Через некоторое время то ли от вчерашнего угощения, то ли от волнения прихватило Санька. Да так, что караул! Он ружье к дереву прислонил, штаны спустил, да и присел. А дружбан, с соседнего номера, подкрался сзади и стволами по его заднице провел, да еще и хрюкнул. Санек рассказывает: «Я со спущенными штанами бегу, слышу смех сзади. Понимаю, что это не кабан, но ни остановиться, ни прекратить не могу».

И эту историю приняли с энтузиазмом. Трое из нашей компании уже успели послужить на Дальнем Востоке по три-четыре года, и только для нас со Стасом это была первая таежная весна. Стоял тихий майский вечер, и хотя снег почти сошел, нам после бани и выпивки было тепло. Я, чтобы внести свою лепту, вспомнил, как полярных куропаток ловят. Берут бутылку из-под шампанского, заливают в нее горячую воду и этой бутылкой делают в слежавшемся снегу наклонные лунки, стенки у них оплавляются, а потом замерзают. На дно этих лунок кидают пару ягод, ну, там, бруснички или клюквы, или просто кусочки красной тряпочки. Куропатка, завидев в этих лунках нечто ее заинтересовавшее, пытается до него добраться. Крылья ей приходиться сложить, а лапки торчат вверх. Выбраться не может, так и замерзает. Утром приходит охотник и, как морковку из грядки, куропаток из снега выдергивает.

Или как горностаев ловят. Берут ведро воды, выставляют на мороз. Вскоре вода по краям замерзает, и ведро вносят в помещение. В верхней части делают отверстие, сантиметра три в диаметре. Воду выливают, а в ловушку кладут кусочек мяса или рыбы. Когда нашедший приманку зверек забирается внутрь, его лапки скользят и выбраться наружу он не может.

Несмотря на малую мою опытность в делах охотничьих, эти примеры были тепло и одобрительно встречены авторитетами местной охоты. Саша Дьяченко, известный правдолюб, усомнился в действенности предложенного способа охоты на горностаев, но так как никто здесь горностаев не видел, быстро успокоился. Воодушевленный одобрением слушателей, я уже хотел, было, поведать слушателям классический пример ловли обезьян при помощи тыквы, но, имеющий больше опыта, а, следовательно, и прав на внимание присутствующих, Влад Севастьянов перебил меня.

- Я прошлой осенью поехал собирать бруснику возле Уськи Ороченьской. Мне показали сопку, на которой брусники полным-полно. Действительно, ее там море, и крупная, что вишня. Но местные тетки почему-то косили ягоду внизу, у подножья. Я же поднялся выше. И точно, ягоды здесь было больше, да и крупнее, чем внизу. А еще выше меня, за кустом шиповника, собирал бруснику мужик в коричневом пальто. «Гляди, - сказал я ему, - здесь ягода и крупнее, да и больше ее тут». Мужик, что-то проворчал в ответ. А я спросил его: «Вы местный или приехали откуда?». Опять он пробурчал, что-то непонятное. «Что-что?» - не понял я и выглянул из-за куста. В следующий момент бросив ведро и грабарку, я несся вниз по склону с криком: «Бабы! Бегите! Медведь!!!». Они почему-то спокойно на это отреагировали: «Чего, орешь! – сказали. - Он всегда, там, пасется. А мы здесь собираем. И друг другу не мешаем никогда».

- Почему у прапорщика Анциферова кликуха такая странная: «Бдишь-бдишь»? – спросил я Дьяченко. ? Наверное, как-то с охотой связанно? Видос-то у него, я бы сказал, бывалый.

- А он ? из местных, вот и напускает на себя ушлый вид. На деле, балабон, и трех уток не подстрелил. А кличку он сам заработал. Рассказывает он как-то: «Иду, - говорит, - по лесу, с одностволкой, еще подчеркнул - с одностволкой. Тут из под ног выводок рябцов – фрррр! Я по ним – бдиш-бдиш….», и замолк, соображает: что-то не то сказал. Тут ребята и спрашивают: «Как это «бдиш-бдиш», ты ж с одним стволом был?». С тех пор кличка к нему и прилипла.

- А вот я, - после взрыва смеха завладел вниманием общества Коля Белошвейкин, новоиспеченный командир экипажа, самый старший по возрасту, должности и званию среди нас, ? зимой ходил на Дюанку. Речка такая, горная, - пояснил он. - Вокруг тишина, воздух от мороза, как хрусталь - аж звенит. Не успел в долину спуститься, как из-под ног, из-под снега, ну прямо взрыв какой-то. Шфыр-р-р! Я, естественно, шарах в сторону, «оно» в другую. Когда в себя пришел, вижу рябец за ствол дерева прячется. Понял, что на выводок рябчиков напоролся. Думаю, раз не успел к речке спуститься и сразу на выводок напоролся, значит их тут полным-полно. Сколько потом не ходил, ни одного рябчика в тот день так не видел.

- Ха! – сказал Серега Дьяченко, второй штурман, из технарей переученный, а значит, бесперспективный, но охотник первоклассный. - Тебе надо было с этого места не уходить. Они, рябчики, дальше двадцати метров не разлетаются. Я прошлым летом, на Тумнине, на острове, четырнадцать штук добыл. Весь выводок перебил. А им перелететь на соседний остров всего метров пятнадцать надо было. Но не перелетели. Остров сто на двадцать метров был. До некоторых из них я на метр подходил. Непуганые. Я в одного чуть стволы не упер. А как стрельнул, он взлетел ? и вверх. Не может быть, думаю, чтобы с такого расстояния промазал. И точно, взлетел он метров на пять и упал. Поднимаю. Башка как бритвой срезана. Но вкусные, не передать! Вот это была охота! Мы их потом в углях запекли. Под водку лучше не придумаешь!

- Эка! Открытие! Под водку что хочешь, и жаба жаренная пойдет.

Все согласились с этим справедливым замечанием. Было ясно: такие разговоры просто так окончиться не могут. И вот, оно:

- Мужики! А не свалить ли нам поутру на охоту? – внес предложение Влад Севастьянов.

По возрасту он был чуть моложе Белошвейкина. Как летчик даже лучше. У него и вид был, не нам с ним равняться. Высокий, сильный, решительный и опытный, мы по сравнению с ним – детвора. Говорят, его одним из первых, из того выпуска, готовили на командира корабля. Был он когда-то женат. Но жена его, белокурая красавица, наставила ему рога прямо у него на глазах.

Как-то по пьяному делу один из его друзей заявил:

– Ты думаешь, красотка твоя - твердыня неприступная. А хочешь, я ее на твоих глазах…

Влад, схватил приятеля за горло и поднес к своим глазам:

- Если ты, гондон, еще слово вякнешь …. Убью!

- Ты что, Влад? Не знаешь, что ли? – прохрипел тот. ? Маринка с половиной общаги переспала. Как ты на полеты, она свободного офицера тут же находит. Хочешь, сам увидеть?

Влад ослабил хватку.

- Хочу!

- Давай, так. Ты уходишь, ну, скажем, в наряд. А сам прячешься у меня в кладовке. Через десять минут я привожу ее к себе. Ну, ты сам и увидишь.

Все так и произошло. Как Владу хватило сил не выйти из кладовки в самый тяжелый для него момент, этого не знает никто. Но избил он свою жену зверски. Она даже слегка крышей поехала. С тех пор они жили порознь, развелись. Это, однако, не мешало ему, когда уж больно хотелось, провести с ней ночь. А утром он уходил не прощаясь.

- Не свалить ли нам с утра пораньше на охоту? – повторил Влад.

- Это как, чуть свет не срамши? – поинтересовался пьяненький Стас.

- Ну, да. Ружья у всех есть, патроны – тоже. Встанем часа в два ночи и до обеда пошарахаемся по тайге. Завтра – воскресенье. Подстрелим что-нибудь, поджарим или сварим. Винца попьем, побалдеем, как падлы. А?

Выяснилось, что ружья есть у всех, кроме меня.

- Ты у Фарида возьми, ? посоветовал Серега Дьяченко. - Он все равно с понедельника уезжает в отпуск. Возьми бутылку коньяка и зайди к нему. У него в комнате сейчас как раз отвальная.

Идти в магазин было уже поздно. Я взял со стола в нашей комнате недопитую бутылку. Из остатков трапезы соорудил пару бутербродов, обрезал, укушенную Стасом, колбасу и с этими дарами отправился на третий этаж в комнату Фарида.

Не скажу, чтобы мы со Стасом были какими-то рафинированными чистюлями, но то, что я увидел в комнате у Фарида, превосходило все мои представления об исключительном бардаке. Под пепельницы использовалось все, что могло вместить в себя хотя бы комок пепла величиной с горошину. Остатками пиршества побрезговали бы даже самые болезнетворные бактерии.

Говорят, как-то собрались выпить и закусить пехотинец, моряк и летчик. Пехотинец в мгновенье ока съел и выпил свою долю:

- У нас в пехоте, кто первый поел, тот не убирает!

- А у нас во флоте, ? не отставал от него моряк, - такое правило, кто последний ест, тот и убирает!

Летчик спокойно, не спеша, выпил, закусил, еще раз выпил, еще закусил и заметил:

- А у нас в авиации, кому нужно, тот и убирает.

С первого взгляда было ясно, что именно эта комната послужила поводом для анекдота, и чувствовалось, что никакой необходимости в уборке ни один из ее обитателей не испытывал. За столом сидел Фарид и лежал лицом в тарелке его штурман Витька Уздечкин. Последний прославился тем, что, провоевав два года в Египте, пропил там, а потом и в отпуске дома, две «Волги». Остальные члены экипажа и приглашенные на отвальную благополучно и своевременно убрались восвояси.

Фарид, уже засыпал, но очень обрадовался моему приходу.

- Сашка…, - сказал он, косясь на мое подношение, - Сашка, зараза… Ты, это…, чего раньше не зашел? – и уж совсем для меня неожиданно, - Мы тебя, гада, так ждали… так ждали.

- Фарид, растроганно ответил я, наливая коньяк в грязнейшие разнокалиберные стаканы, игнорируя присутствие спящего Витьки. - Фарид, я только что узнал, что ты идешь в отпуск. Дай, думаю, зайду, пожелаю доброй дороги.

- Давай выпьем за мой удачный отпуск, - предложил Фарид, а когда мы выпили и закусили, я плавно перешел к цели моего визита.

- Шура! Нет проблем! – заявил он и достал из шкафа двустволку-безкурковку в

чехле из кирзы, заполненный патронами шестнадцатого калибра патронташ и даже был настолько любезен, что собственноручно повесил мне на пояс свой огромный охотничий нож.

Было почти двенадцать часов, когда я, допив с Фаридом коньяк и выслушав его заверения в вечной дружбе и уважении, пришел в свою комнату и завалился спать. Стас уже давно мирно посапывал.

Надоедливые мерзкие звуки вторгались в мое существо. Вначале что-то то ли дребезжало, то ли звенело. Потом бесконечно долго плескала вода. Вскоре вода полилась мне на лицо и за шиворот.

- Ты что, охломон, делаешь? – подскочив на постели, спросил я Стаса.

Он, спокойно вылив воду из стакана на мою голову, ответил:

- Уже десять минут третьего. Пора вставать.

- Совсем очумел, что ли?! Завтра, то есть сегодня, воскресенье….

- Именно поэтому.

Мой взгляд упал на сваленное в углу охотничье снаряжение.

- А-а…., ? начало доходить до меня.

- Б-ээээ, ? протянул он, ? поторапливайся. Все уже собрались у Колюни.

Через пять минут мы, вечерняя компания, пили в Колиной комнате чай, заваренный на каких-то чудодейственных дальневосточных кореньях. Любезный хозяин выделил каждому по печенью и галете. Если бы я мог предвидеть, как окончится сегодняшний день, возможно, я бы с меньшим отвращением грыз сухую галету. Еще через пять минут наша группа шагала по спящему гарнизону.

Сразу же за школой начиналась тайга. Небо начало сереть, но под ногами невозможно было ничего рассмотреть. Толстые корни лиственниц, разбросанные там и сям, издавали глухие стуки при соприкосновении с нашей обувью. Мы, не оставаясь беззвучными, издавали междометия при этих столкновениях, и чаще всего вырывалось «Тьфу! Бл…!» или что-то похожее. Влад предупредил:

- Впереди ручей, повнимательней там!

Он, не останавливаясь, решительно вошел в воду. Я еще подумал: «Может, по бревнышкам перейти?». Но ничего не было видно, и все так лихо форсировали водную преграду, что негоже было мне искать легких путей. Я смело шагнул в ледяную воду. Вода сразу же проникла в ботинки и поднялась выше щиколоток.

- Сань, что это у тебя сапоги как-то непонятно чвакают? – спросил идущий передо мной Дьяченко. ? Прохудились, что ли?

- Какие сапоги? Разве вы не в ботинках?

- Какие ботинки? Здесь километра не пройдешь, чтобы пять раз в воду не попасть.

В ночной тишине отчетливо прозвучал вздох Влада. Оказалось, что все, кроме меня, даже Стас, в охотничьих резиновых сапогах. Очевидно, пока я желал Фариду приятного отпуска, он взял их у кого-то взаймы.

- Да ладно, высохнут как-нибудь.

И, точно, через десять минут быстрой ходьбы ступни согрелись и стали гореть. Следующее попадание в ледяную ванну уже не было для меня неожиданным и, как ни странно, принесло даже приятное ощущение. Впоследствии я перестал обращать на это внимание и только удивлялся крепости моих военных ботинок. Кстати, должен заметить, когда ботинки высыхали, идти в них по неровностям таежного грунта было намного удобнее, чем в сапогах.

Небо на северо-востоке слегка порозовело. Запах просыпающейся тайги был великолепен и ни с чем не сравним. Трудно было идентифицировать его с каким либо одним растением. Я, впоследствии, специально срывал веточки багульника, голубики, брусники и даже кусочки мха и, нюхая их, пытался определить, какое растение из них ответственно за этот аромат. Все они пахли по-разному восхитительно, но не похоже на тот букет запахов, который царил под кронами лиственниц. Этот запах, чистота воздуха и быстрое движение в полчаса изгнали то легкое, но ощутимое, похмелье, которое еще оставалось в нас. Край солнца, появившийся из-за, невидимого нам, Сахалина, облил окружающие сопки нежным брусничным светом.

Было поразительно наблюдать, как в соответствии с движением солнца на глазах менялись цвета и оттенки покрытых тайгой сопок. Под нашими ногами сверкающим ятаганом изгибался Тумнин, река суровая, холодная, каждый год требующая человеческих жертв. Во всех его протоках просыпалась и журчала жизнь. Ручей Каменный, берущий истоки где-то в болотце возле аэродрома и пересекающий весь гарнизон, очистившись от скверны людской в пути по тайге, сыпал маленьким водопадом серебряную дань в ладони своего сеньора Тумнина. Тот, бесстрастно принимая ее от вассалов своих, катил эти богатства в Татарский пролив. Там, за ослепительно-белой стеной клубящегося все лето тумана, происходило таинство смешения вод.

Несмотря на теплую для этих мест погоду, в затененных ложках остался снег. Он не был похож на серые и ноздреватые массы, хранящиеся в тени заборов и зданий. Удивительно правильной формы, кубики и параллелепипеды снега сохранили под сенью пихт зимнюю чистоту и испускали голубоватое сияние. Даже не склонный к лирике Стас, завидев такое чудо, указал мне на него:

- Гляди, как маленький холодильничек.

Мы остановились передохнуть перед спуском к реке. Два бурундука сновали вверх и вниз по молодой лиственнице.

- Пережили зиму, - кивнул в их сторону Саша Дьяченко, - значит, медведей поблизости нет. Для бурундука нет худшего врага, чем косолапый. Мало того, что он разоряет их кладовочки, так по весне он их ловит и ест.

- Как это медведь может поймать бурундука?

- А очень просто. Весной у бурундуков, как и у всех, когда щепка на щепку лезет, гон начинается. Так у них самка начинает пищать, а самец на писк прибегает. Медведь ложится на спину, лапы раскинет и пищит, как самка. Бурундук прибегает и начинает по медведю бегать, подружку ищет. Как на лапу медведю попадет, тот хвать бурундука ? и в пасть. Потом опять лежит и пищит. Еще, говорят, если медведь все кладовочки у бурундука разорит, тот кончает жизнь самоубийством. Разбегается и прыгает головой в рогульку, шея у бурундучка ломается и ему припасы уже больше не нужны. Как они это делают, я не видал, но висевшего в рогульке бурундука встречал. Кстати, висит он так недолго, вороны, хорьки и соболи быстро убирают его с глаз долой.

- В прошлом году на Сахалине прапора бурундуков ловили, – добавил свою крупицу познаний Коля Белошвейкин, ? Так они его за лапку веревочкой привяжут, и он по ним под одеждой бегает. Через два-три дня веревку снимают, а бурундук не уходит. По карманам лазит, сухарики, семечки ищет.

- Хорош, сухарики-семечки! ? прервал наш бурундучий семинар Влад. - Пошли дальше.

Мы спустились в долину реки и, не успев пройти ста шагов, услышали свист и увидели, как из зарослей травы в воздух взмыли две птицы с длинными тонкими клювами. Влад отреагировал мгновенно. Мы еще понять ничего не успели, как он дважды выстрелил. Первый кроншпиль еще только падал, а Влад уже и второго сбил. Дикое возбуждение и суета охватили нас всех. До сих пор понять не могу, как лежащее на моей руке ружье выстрелило Владу под ноги. Он подпрыгнул:

- Ты куда стреляешь!? - закричал он. - Подними стволы!

Рука моя не касалась спусковых крючков.

- Да я и не думал стрелять, видишь, ружье на руке лежит, - начал оправдываться я, но тут ружье само по себе второй раз бухнуло, и опять под ноги Владу.

- Убери ты его на…., подальше от греха! Вот они, безкурковки твои, - повернулся он к Дьяченко, - нет-нет, да и бабахнет. Ладно, Санек, - успокоил он меня. – Ты ружье заряжай, только когда дичь увидишь. И то, если в секторе стрельбы никого не будет. Понял?

– Чего ж тут непонятного. Как только Фарид с ним охотится? Слышь, Коль! – обратился я к Белошвейкину, - А мы вообще, на кого охотиться идем?

– Как увидишь что больше кулака, так и стреляй.

Мы прошли вдоль берега реки километра два. Колины галеты и печенье давно растворились, и желудки уже начинали давать о себе знать. Было почти семь утра, а так как мы ничего питательного с собой не взяли, я стал прикидывать, сколько еще придется терпеть. Получалось еще часов семь, не меньше.

Влад остановился и наполеоновским жестом указал на нечто, по моему непросвещенному мнению, похожее на заросшую лесом балку.

- Вот по этому распадку, - назвал он балку по-дальневосточному, ? мы с Дьяком и Колей поднимемся вправо. Вы же со Стасом обойдете слева. Вдруг кабарга выскочит или глухаря поднимем.

Я перезарядил ружье и под взглядом Влада поднял стволы вверх. Так мы со Стасом и ушли. Больше в этот день мы своих друзей не видели. Часа два мы ползли по гребню распадка вверх, все больше и больше забирая влево. Ничего живого, что можно было бы назвать дичью, мы не встретили. Где-то вдалеке изредка слышались выстрелы. Мы со Стасом орали до хрипоты. А когда, для привлечения внимания, сами стали стрелять вверх, сторонние выстрелы и вовсе прекратились.

Откуда-то с запада потянуло дымом. Но не так, как тянет от костра или жилища, отапливаемого дровами. Несло гарью и дымом горящей в больших количествах прошлогодней травы. Охотничий инстинкт Стаса снова проснулся:

- Где-то в тайге пожар. Тянет в нашу сторону. Сейчас дичь на нас побежит. Готовься!

- Да я и так почти готов, ? вложил я в свой ответ двойной смысл. - Ноги отваливаются, и жрать по-бешеному хочется. Солнце встало выше ели, время с…ть, а мы не ели.
- Ничего,  успокоил он меня, - до ужина потерпишь.

- Как до ужина? – ужаснулся я, Стасу легко говорить, при его мизерных размерах, потребность в пище у него тоже была минимальная. – Влад ведь говорил, только до обеда.

- А ты, прикинь, сколько отсюда топать обратно. Раньше трех домой не попадем, а столовая в это время уже закрыта. Так что про «ням-ням» раньше шести и не думай.

Так же сильно, как есть, вдруг захотелось пить. Как назло, после того, что весь день только и делал, что форсировал водные преграды, здесь наверху не оказалось ни одного ручья.

- Гляди сюда, - Стас приподнял пихтовую лапку.

Под пихтой оказался один из маленьких Стасовых «холодильничков»? белоснежный брикет сохранившегося снега, испускающего голубоватое сияние. Мы запустили руки в его прохладные глубины. К моему удивлению, в горсти ледяных кристаллов оказались рубиново-красные ягоды брусники. Она прекрасно сохранилась с осени. Тугие ягоды наполнили рот горьковато-кислым соком вперемежку со льдом. Жажда отступила, но приступы аппетита продолжали терзать пустые желудки. Горящие ступни ног ныли и требовали отдыха.

Мы оставили надежду на удачную охоту и, выбрав бугорок посуше, растянулись под высоко поднявшемся солнышком. Выкурив по «Беломорине», минут десять лежали, молча, прислушиваясь, не раздадутся ли выстрелы или крики наших друзей. Было тихо, пахло дымом и гарью, и ни один зверек, величиной больше кулака, не появлялся в нашем поле зрения. Спина и пятые точки, которыми мы опирались о бугорок, начали отсыревать.

Кто не знал Стаса, мог предположить, что, отдохнув, мы отправились домой. Как бы не так. Еще добрых часа два он гонял меня по всем чащобам и кустам в надежде, что так я выгоню на него зверя или птицу. Возможно даже, что он рассчитывал, что на меня позарится оголодавший за зиму медведь. И он, прохвост, героически убьет двух зайцев: и меня, возможно, спасет от неминуемой смерти, и реализует шанс убить медведя. Только когда он сам уже с трудом передвигал ноги, мы, ориентируясь больше по странам света, чем по местным признакам, повернули домой.

Практически сразу мы попали в местность, изобилующую ручьями. Теперь, когда пить совсем не хотелось, воды стало больше, чем нужно. Механически передвигая ноги, я задавал себе вопрос: чего мне хочется больше, есть или спать. Моментами казалось, что есть, и тогда желудок сворачивался в баранку. Когда же казалось, что спать, глаза искали сухое место, чтобы упасть и уснуть.

Часам к пяти, когда солнце уже склонялось ближе к западу, мы вышли на тропу, ведущую прямо в гарнизон. Казалось, все вопросы разрешились сами собой. Мы приходим в общежитие, моемся, приводим себя в порядок, к шести, то есть к открытию столовой, идем на ужин, а потом спать, спать и только спать. Дававший о себе знать всю охоту дымок в гарнизоне стал еще гуще. Со скоростью голодной черепахи мы приближались к заветной двери нашей родной общаги. Не хватало сил даже на то, чтобы обратить внимание на царившую в гарнизоне суматоху. Но сердце мое болезненно сжалось, когда я увидел бегущих к общежитию матросов-посыльных с карточками оповещения в руках.

Поднимаясь к себе, я из последних сил надеялся, что меня минует чаша сия. Но стучащий в нашу дверь посыльный обратил мои надежды в прах. Когда я подползал к комнате, посыльный повернулся ко мне:

- Вы не подскажете, где я могу увидеть лейтенанта Никишина? Стучу, стучу - никто не открывает.

- Я, я лейтенант Никишин, - мне казалось, что я разрыдаюсь. - Что там случилось?

- Тревога, товарищ лейтенант. Приказано без оружия явиться на аэродром. Тайга близ самолетов горит.

- Понял, иду, – ответил я, содрогаясь от невидимых миру рыданий.

Путь на аэродром пролегал мимо столовой, но открыть ее на ужин должны были только через полчаса. На стоянке автобусов был только начальник штаба нашей эскадрильи. Он обрадовался, увидев меня:

- Никишин, автобусов не будет, - только сейчас я увидел длиннющую, исчезающую за горизонтом вереницу офицеров и прапорщиков, спешащих на аэродром, - так что дуй на стоянку пешком.

До стоянки было не более трех километров, которые в обычный день я проходил с удовольствием. Но сегодня это расстояние для меня было «как бычкам до Сингапура», практически непреодолимым. Каково же было мое удивление, когда я обнаружил себя на стоянке закрепленного за нашим экипажем самолета. Для меня до сих пор загадка, как я преодолел эти три километра?

Низовой пал, создающий больше дыма, чем огня, злодействовал далеко от наших стоянок. Никто не знал, что делать. Основная часть личного состава по воскресному делу за обедом или в гаражах, маленько хватили и весело обсуждали пожар, прошлые полеты или просто трепались так, ни о чем. Я зашел за контейнер и присел на сваленные там самолетные чехлы. Заснуть мне не удавалось, но сквозь дрему я не раз слышал осуждающее:

- Гляди, как надрался!

У меня не было сил даже возразить.

Продержали нас на аэродроме ровно до восьми часов, когда столовая уже давно была закрыта, и подали один-единственный автобус. Забыв о стертых ногах, голоде и усталости, я несся к автобусу впереди всех. Одна только мысль, что придется пройти еще и эти три километра до гарнизона, несла меня к автобусу на крыльях. Очевидно, такая же мысль гнала и других. В дверях автобуса образовалась свалка. Нечеловеческим усилием я прорвался внутрь. Возле двери слышались призывные крики:

- Офицеры, не теряйте облика!

И тут же, под хохот, ответ:

- Кто облик потерял? Чей облик под ногами валяется?

Все наши охотники сидели в комнате у Саши Дьяченко. Они пришли в гарнизон на час позже меня, узнали о тревоге, позвонили в штаб и им сказали, что тревога скоро кончится и идти на аэродром теперь уже нет смысла. Саша подстрелил трех рябчиков. Ощипав и выпотрошив их, уже полчаса варили в чайнике, засунув туда кипятильник. Я не стал дожидаться начала пиршества и пошел спать.

Великая сила молодость. В понедельник утром, я, чувствуя только легкую боль в икрах, бодро шагал в летную столовую. Галчонок, старшая официантка смены, ростом и весом превосходящая уланского ротмистра, только подивилась когда я, доедая вторую порцию, попросил еще.

- Видно, хорошая деваха тебе попалась вчера, раз наесться не можешь.

Я что-то пробурчал в ответ, съел все и довольный вышел на крыльцо столовой. Клочья тумана, вчера стоявшего над проливом, неслись уже над самым краем взлетной полосы. Что ж, полетов сегодня не будет. Может, оно и к лучшему. Еще налетаемся.

]]>
nik_dovgay@bk.ru (Александр Шипицин ) Прикольные истории Wed, 29 Nov 2017 10:09:29 +0000
Вред или польза? http://www.putnik.org/proza/prikolnye-istorii/item/186-vred-ili-polza http://www.putnik.org/proza/prikolnye-istorii/item/186-vred-ili-polza

vred 3

У дочери день рождения. Гости, подруги. В основном с мужьями. Человек десять. Чтобы не мешать, стал под дверью и слушаю.

Шум и ор, как на бирже до спада. Радуюсь – вот умеет же молодежь веселиться. Практически без выпивки. Вот курят только, как пираты. Но разговоры какие-то странные. Все больше «Да» и «Ага» и смеются как-то недружно.  То одна захихикает, то другая заржет. Значит, на группки разбились.

Захожу, батюшки светы! Да они же все по мобильникам говорят. И не факт, что какая-то пара за одним столом сидит, а друг с другом по телефону разговаривают. Ну, этим я не нужен, они сами себя веселят. Пойду к внуку в комнату, его повеселю.

Вижу, и здесь без меня обойдутся. Внук  весь в компьютере. В стратегию играет. Я так ее смысла и не понял. Предлагаю – давай в карты поиграем или в лото. Какое там! Как на дауна посмотрел. Тут дочь на выручку пришла, правда, телефон от уха не отнимает. Внуку, то есть сыну, говорит:

– Сынуля, ты сегодня уже третий час за компьютером сидишь. Дай глазкам отдохнуть.

Он ворчит, но слушается. Комп выключает и, как дочь вышла, достает из шкафа приставку «СониПиСиПи» и в нее углубляется. На меня только рукой машет: «Не до тебя». Минут через пять дочь заходит и отнимает у него приставку. Услышала все-таки. Она за дверь – он мобильник свой достает, опять глаза на дисплей, играет во что-то. Я на кухню к жене вышел. Там она с кем-то по телефону разговаривает. Следом за мной вскоре внук на кухню пришел.

– Дед, – говорит, – дай мне свой телефон. Мне позвонить надо, а у меня деньги на моем закончились.

– На, – отвечаю, – звони, коли надо.

А сам знаю: это дочь у него и мобильник отобрала. Захожу к нему, точно, он уже на моем аппарате в какую-то игру играет. В зале переговорный пункт, на кухне тоже. Вот подлая электроника, как людей разобщила. А ведь по идее придумывалась, чтобы люди ближе друг к другу стали. Но куда ни зайдешь, все только по телефонам говорят. С живым человеком никто и слова не скажет. Да, но с кем же они говорят? Неужто друг с другом? А кто же тогда те люди, что по телефону не говорят?

Продавцам не нужны покупатели – разговор по телефону важней, Водителям маршруток разговор по телефону важнее своей жизни и жизней пассажиров. Заметьте, если вы ведете с кем-нибудь тет-а-тет служебный разговор и зазвонил телефон, перед вами вежливо извиняются…, и говорить будут только с позвонившим. Я сам этим трюком пользовался неоднократно. Перебил меня звонок, я достаю свою мобилу и звоню тому, кто передо мной сидит. Он первый аппарат бросает и со мной говорить начинает, пока не поймет, что я перед ним сижу.

Вижу, что на именинах дочкиных разговаривать мне не с кем. Пошел я в свою комнату. Повернулся ко всем спиной и вот уже третий день этот рассказ пишу. На компьютере.

Приношу читателям свои извинения. Я этот рассказ пять лет назад написал, а наука и техника еще дальше вперед ушла. Посмотрели бы вы, как я внуку задачи по физике за 9-й класс решал. Споткнулся я в каком-то месте, смотрю внук куда-то подглядывает, а потом менторским тоном говорит:

- Ты, дед, в принципе правильно задачу решил, только вот здесь в вычислениях ошибся.

- А откуда ты знаешь?

- На, посмотри, - и сам мне свой большой и плоский мобильник тычет. А там, на экране весь ход решения задачи расписан. И номер у нее точь-в-точь, такой как в задачнике.

- Так зачем ты меня просишь задачу решить?

- А чтобы узнать, умеешь ты такие задачи решать или нет, на случай если Интернета не будет.

Вот так-то. Нас теперь только как запасной вариант рассматривают. Надо что-то делать или экран монитора нас и вовсе заменит.

]]>
nik_dovgay@bk.ru (Александр Шипицин ) Прикольные истории Tue, 05 Dec 2017 17:28:34 +0000