Путник

Пятница, 22 декабря 2017 18:31

В созвездии Медузы, роман-сказка, часть вторая, гл. 1,2 Избранное

Автор
Оцените материал
(1 Голосовать)

prizrak

ЧАСТЬ ВТОРАЯ

Глава первая

Погоня

Госпожа Кривогорбатова обезумела от ярости.

Она свирепо металась меж деревянных скамей галеры, на которых сидели прикованные к веслам каторжане. В красном кулачке злобная фурия сжимала нагайку с тремя косичками из конского волоса, в которые были искусно вплетены заостренные металлические крюки, вырывавшие кожу с мясом из тел несчастных гребцов. Висячий фонарь на носу судна отбрасывал на исступленную фурию пляшущие блики, и в их отсветах эта ядовитая змея, обряженная в кумачовое галифе, черную куртку мужского покроя и высокие лакированные сапожки из свиной кожи казалась настоящим исчадием ада.

Впередсмотрящий до рези в глазах всматривался в ночную тьму, но что он мог увидеть? Лишь у крутых скул деревянного ростра, украшенного головой дракона с разверстой пастью, плескалась полоска смолистой воды, теряясь в ночи – и ничего больше. Слышался мерный скрип весел в уключинах, свист нагайки, раздавились стоны несчастных гребцов вперемешку с проклятиями, да мерные удары колотушки в медный таз – бум, бум, бум…

Куда держать курс? На что ориентироваться?

Звезд не было. Небо заволокли тучи, ветер постоянно менял свое направление…

Все понимали, что кормчий ведет судно вслепую.

А если бы даже и были звезды, или горел маяк – то, что с того? Все равно, и при ясном свете дня переплыть реку невозможно.

Оставалась одна надежда: спятившая ведьма перебесится и даст команду повернуть назад. Тогда спасение еще возможно. Тогда, быть может, небо смилостивится над ними. А коли нет... О том, что произойдет, если эта старая стерва будет упорствовать в своем безумии, не хотелось даже и думать.

Жуткие легенды ходили о судьбе тех несчастных, которые пытались, не будучи благословенны небесами, достичь края лучезарной страны.

Поначалу река отступала, и берег отдалялся от судна по мере того, как оно приближалось к нему. Река давала возможность безрассудным людям одуматься и повернуть назад. Если же этого не происходило – их настигала неминуемая расплата.

И тогда небо темнело от гнева. На пути моряков возникали чудовищные водовороты, способные утянуть судно на дно, как щепку. Вода вскипала и дыбилась. Из чернильных хлябей в любой миг мог вынырнуть гигантский спрут, диковинный ящер или же трехглавый змей. Эти монстры крошили суда, как яичную скорлупу, хватали людей, увлекали их в подводные миры.

Госпожа Кривогорбатова знала об этом не хуже, а может быть даже и лучше других. Она понимала, что ее затея бессмысленна. Однако слепая ярость затмила ей рассудок. «Догнать! Схватить! – стучало в ее воспаленном мозгу. – Вернуть назад, заточить в цитадель зла и рвать, рвать на куски этого мальчишку, его невинное детское тело, втоптать его в грязь, в пыль, в прах!»

Она никак не могла вместить в своем воспаленном мозгу: как это? Ведь он уже был у нее в руках – и вдруг выскользнул из ее когтей! Да это же – плевок ей в лицо! Это же… черт знает что такое! Позор! Скандал! Ей! Ей! Самой Аиде Иудовне Кри-во-гор-ба-то-вой, начальнику шестого отделения тайной полиции, перед которой трепещет каждая козявка в городе – и показать такой нос!

«Бум, бум…»

Небось, сейчас все потешаются над нею! В особенности этот выскочка Алле-Базаров!

«Бум, бум, бум… монотонно звучат удары колотушкой о медный таз, отдаваясь в ее голове тупой болью.

– Вперед! Вперед, негодяи! – взревела старая карга.

Голову туманила удушливая волна ненависти, в душе клокотал огонь сатанинской злобы. О, с каким ярым наслаждением хлестала она нагайкой галерных гребцов, осыпая их площадной бранью!

Куда подевались ее ужимки великосветской дамы! Весь лоск, все показная цивилизованность слетели с нее, как шелуха.

Бум, бум, бум…

А мысли невольно возвращаются назад, злобно снуют на одном и том же месте.

Вот, уже выпита чашка вечернего чаю. Она нежится на пуховой перине, размышляя, как задаст завтра перцу этому непокорному мальчишке, когда на тумбочке начинает трезвонить телефон – аппарат, которым обладает далеко не каждый в ее городе!

Звонит дежурный офицер. Его голос сразу же вызывает у нее дурные предчувствия.

– Тысячу извинений за то, что потревожил вас в столь поздний час, моя госпожа, но у нас тут ЧП,– бесстрастным голосом докладывает он.

– Что за ЧП?

– Сбежал арестант, заключенный Конфеткин. Охрана только что делала обход, и доложила, что его камера пуста. Я счел своим долгом немедленно уведомить вас об этом.

Сонливость словно ветром сдуло. Кривогорбатова, как черт из табакерки, выпрыгнула из постели. В белой сорочке с рюшечками, из-под которой выглядывали тонкие кривые ноги капризной старухи, она в этот миг меньше всего походила на всесильного начальника тайной полиции.

– Карету! Мое галифе! Сапоги! – визжит старая ведьма, брызгая слюной. – Ах, бестии,– гремит она на прислугу. – Ну, что стоите, разинув рты?

И вот она уже мчится к себе на службу на огнедышащих рысаках.

В приемной ее ожидает черный офицер. Он докладывает о том, что все необходимые меры предприняты: по следам беглеца пущена погоня, на всех дорогах расставлены усиленные посты, тайным агентам даны соответствующие указания. Если Конфеткин не успел скрыться за рекой – что очень маловероятно – он наверняка будет схвачен.

Кривогорбатова криво усмехается:

– А что докладывают наши люди с реки?

– Пока ничего… Да и вряд ли арестант направится в ту сторону. 

– Ты полагаешь?

– А откуда ему знать о лучезарной стране? Ведь он только-только оказался в нашем мире. Все это время он находился под нашим неусыпным контролем.

Однако старая ведьма полна недоверия. Она буравит своего адъютанта подозрительным взором:

– Но кто-то же помог ему сбежать! Сам-то он этого сделать не мог? Значит, в наши ряды затесался предатель. И этот мерзавец вполне мог указать ему путь к реке.

Лицо черного офицера остается беспристрастным.

– Кого конкретно вы имеете в виду? – уточняет он, рассматривая свои холеные ногти.

– Откуда мне знать? Вокруг полно негодяев!

В дверь просовывается голова в брезентовом плаще с капюшоном:

– Разрешите войти?

Кривогорбатова зыркает на него волчьими глазами:

– Кто таков?

– Тайный агент СС07, с шестого поста.

– Ну, в чем дело?

– На нашем участке пересек реку неизвестный рыцарь.

– Что-о?!

Белесые запятые бровей взметнулись, глаза полезли из орбит. Голос зазвенел, срываясь на истерический крик:

– То-есть как это – «пересек реку?!»

– Осмелюсь доложить, он шел прямиком по воде на ту сторону, разбрызгивая золотистый свет,– трепеща от страха, промямлил агент. – От него исходила такая могучая сила, что никто не посмел даже и пикнуть. 

Старая ведьма заскрежетала зубами:

– Это все?

– Нет. Перед этим наши люди видели его с какой-то светлой феей.

– Ну? И что дальше? Не тяни!

– Похоже, она направила его к мастеру Тэну.

Кривогорбатова открыла рот и вновь закрыла его. Потом схватилась рукой за сердце и захрипела:

– В погоню!

«Бом, бом, бом…»

Весла скрипят в уключинах в такт монотонным звукам. Впередсмотрящий до рези в глазах вглядывается в ночную тьму, но что он может там увидеть? У крутых скул деревянного ростра, украшенного головой дракона с разверстой пастью, по-прежнему плещется полоска смолистой воды, теряясь в ночи – и больше ничего.

Но что это?

В черном небе, над плывущей ладьей, появился человеческий глаз величиной с луну. Отчетливо виден серый зрачок, окаймленный белком, покрытым тонкой сетчаткой. На белок набегают пепельные облака, и небесное око безмолвно взирает на галеру в пятне мутного света.

Люди оцепенели от ужаса, и весла гребцов бессильно обвисли. Все поняли: это – конец.

Око моргнуло.

Небо треснуло. Раздался страшный грохот. Черные тучи прорезали молнии и из вспоротого брюха небес хлынул ледяной ливень. Яростный ветер вздыбил высокую волну, и утлое суденышко поднялось на белый гребень.

Впереди выросли скалы; вокруг них, словно в котле, кипела вода. Око бесстрастно наблюдало за судном.

Волна изогнулась и, словно гигантская рука, в ладони которой был зажат мяч, швырнула галеру на скалы.

Галера ударилась о камни и разлетелась в щепки. Люди, словно оловянные игрушки, канули в пучину.

Госпожа Кривогорбатова превратилась в черный тонкий круг и взвилась над волной. На тонкой плоти старой ведьмы обозначился змеиный рисунок. Круг, выгибаясь и трепеща, заскользил над рекой – назад, назад, к родным берегам. 

 

Глава вторая

Доклад черного офицера


Господину Алле-Базарову снился все тот же сон.

Валит мокрый желтый снег, и уличные фонари отбрасывают тусклый свет, покачиваясь на ветру, а он по-волчьи настороженно, крадется по полутемной улице. Его гложет дурное предчувствие, и как-то особенно гадко сосет под ложечкой. 

Возле подъезда мрачного безликого дома он приостановился и окинул взглядом улицу – кажется, все чисто.

Он нырнул в подъезд и по скрипучей лестнице стал подниматься на площадку второго этажа. Оказавшись на ней, открыл дверь квартиры ключом.

Это – одна из его секретных нор.

Город в панике от его дерзких кровавых преступлений. С наступлением темноты двери домов закрываются, и редкий прохожий рискнет выйти на улицу без крайней на то нужды. За ним идет охота, настоящая охота! Все силы милиции и чекистов брошены на поимку знаменитого Леньки Пантелеева.

Но Ленька осторожен, уж он-то зря в руки не дастся!

Вот, по дороге сюда, за ним увязался какой-то матросик. Возможно, это был простой прохожий – но… кто ж его знает? И Леонид не стал рисковать: свернул за угол, дождался матроса и, на всякий случай, пристрелил его из револьвера.

Каждую ночь Леонид Пантелеев – гроза всех обывателей Петрограда – ночует в новой берлоге. А, в какой именно, не знает никто.

Ничего, теперь ждать осталось уже недолго: скоро, скоро он смоется в Эстонию. И, уж понятно, не с пустыми руками! Уходить, пожалуй, лучше всего через Псковские леса – места там тихие, отлично известные ему еще по службе в Красной Армии...

С такими мыслями Леонид Пантелеев переступает порог квартиры, делает несколько шагов по темному коридору, заходит на кухню, нащупывает на стене выключатель. Вспыхивает свет.

Опаньки! Засада! Четыре лба в чекистских кожанках. Сзади наверняка страхуют, не углядел...

Ленька делает резкий шаг вперед и произносит недоуменным тоном:

– В чем дело, товарищи? Вы кого-то ждете?

Одновременно с этим Леонид пытается вытащить из кармана пистолет, но на сей раз фортуна отворачивается от него. Курок цепляется за одежду и происходит непроизвольный выстрел. Чекисты открывают ответный огонь. С простреленной головой Ленька падает на пол.

Он лежит в луже крови, головой к окну. За окном – непроглядная темень. От черного стекла отделяется сухопарая фигура – человек в козлиной бородке, с острым чеканным лицом и пронзительными жуликоватыми глазками. Он кажется Леониду вырезанным из куска фанеры. Фигура приближается к трупу. Над ним, с дымящимся пистолетом в руке, стоит хмурый молодой чекист – тот, который прострелил ему череп.

– Неплохо стреляешь, братишка,– одобрительно говорит ему козлиная бородка. – Где так наловчился?

– На фронтах революции.

– Великолепно, молодой человек! Как фамилия?

– Иван Бузько.

– Будешь представлен к правительственной награде. А это – тот самый Пантелеев, не так ли?

– По всем ориентировкам – он.

– Отлично! Отныне наши мирные граждане могут спать спокойно.

– А с этим что делать будем, Феликс Эдмундович? – осведомляется Бузько, кивая на труп.

Тот, кого называют Феликсом Эдмундовичем, задумчиво пощипывает козлиную бородку. Он стоит подле убитого в серой шинели до самых пят, распахнутой на груди. Под шинелью видна застиранная гимнастерка, перехваченная в узкой талии широким солдатским ремнем с желтой четырехугольной бляхой. Феликс Эдмундович пинает мертвеца носком сапога, словно кучу навоза:

– А в созвездие Медузы его! На планету Тэц!

Где-то хлопает фрамуга. Слышатся приглушенные разговоры, и Леньку Пантелеева охватывает чувство опасности. Он хочет проснуться – и не может. Он чувствует нависшую над ним угрозу, и в то же время понимает, что это – всего лишь дурной сон. Пантелеев делает попытку расщепить глаза, но веки кажутся залепленными пластилином; он пробует пошевелиться – и не может: тело стало тяжелое, вязкое, текучее, словно кусок намокшей глины.

И тут Леонид Пантелеев начинает ощущать, как его голова отделяется от тела! Батюшки-светы! Голова уплывает куда-то вбок, а тело колышется, и его крутит, словно сухой лист, брошенный в чан с водой.

Во сне он не видит, как через открытую фрамугу в его апартаменты влетает дракон. И, тем не менее, он чует – в доме посторонний.

А дракон выпускает когтистые лапы и опускается на навощеный паркет. Крылья у него рассыпаются еще в воздухе, и по полупрозрачному телу проскакивают желтоватые искры. Едва коснувшись пола, дракон превращается в черного офицера – адъютанта Аиды Иудовны Кривогорбатовой.

Офицер осторожно приближается к спящему и трясет его за плечо:

– Господин Алле-Базаров?

Но тот никак не может вырваться из цепких объятий сна.

– Господин министр!

Сон был поганый, а пробуждение – и того гаже. Словно с перепоя, господин министр раздирает глаза, мотает головой.

В первые мгновения он никак не может сообразить, кто он такой и где находится.

Бандит Ленька Пантелеев в революционном Петрограде, только что застреленный чекистами? Или кто-то другой?

Что это за комната? И кто стоит перед с ним? Еще один фантом из его нелепого сна?

Он тупо болтает головой, отгоняя ночные наваждения.

Постепенно в сознание просачивается мутная мысль: он – господин Алле-Базаров, министр юстиции, у себя в постели… Он… Он… на планете Тэц! А это… Это же адъютант Кривогорбатовой!

– Ну? Что случилось, черт побери? – хмуро ворчит Алле-Базаров.

– Скверные новости…

Алле-Базаров вяло поднимает руку, прерывая офицера и, морщась, говорит:

– Потом, братец, потом.

Он растирает ладонью грудь в районе сердца. Другой рукой берет с тумбочки колокольчик и звонит:

– Матрена!

Голос у него слабый, страдальческий.

В покоях появляется миловидная девушка в белом переднике:

– Чего изволите, господин министр?

– Чашечку кофе. И покрепче.

Девушка удаляется. Господин Алле-Базаров вываливается из постели, сует ноги в тапочки и облачается в халат, расшитый золотыми драконами.

Волосы у него всклокочены, словно перья на куриной заднице. Господин министр выуживает из кармана халата расческу и придает им более менее упорядоченный вид. 

Ему необходимо выпить кофе. Иначе вести беседу будет просто невозможно. Адъютант Кривогорбатовой все это отлично видит и понимает. Он терпеливо ждет, когда министру подадут кофе, когда он выпьет его и, наконец, придет немного в себя.

– Что ж это ты, братец, ломишься без доклада? – отставляя порожнюю чашечку, вопрошает министр. – Я, чай, отдыхаю, а ты тревожишь мой сон… и откуда это у тебя такие дурные манеры? Небось, у Кривогорбатовой нахватался?

Офицер хранит невозмутимое молчание – он ждет, когда развеется дурное настроение господина министра.

– Ну, что стряслось? – сухо осведомляется Алле-Базаров. – Докладывай!

– Из камеры сбежал Конфеткин.

Алле-Базаров желчно усмехается:

– Тэ-эк-с…

– Наши люди сообщили, что он перешел через Преображенку и направился к мастеру Тэну. Кривогорбатова тут же кинулась за ним в погоню...

На костлявом лице министра выдавилась саркастическая улыбка:

– На чем же это, интересно? Верхом на метле?

– На одной из галер.

– Она что, совсем спятила?

– Похоже на то. 

Господин министр, зевая, прикрывает ладошкой рот:

– Вот дура, а? – презрительно усмехается он. – Ну, да ведь баба – она и есть баба, не так ли? Заметил ли ты, братец, одну их характерную черту: они всегда думают задницей, а не головой? Это у них самое продуктивное место.

Он потирает виски.

– Н-да… – раздумчиво произносит Алле-Базаров. – Напрасно я поручил этой дурехе его вербовку. Топорная работа. Впредь мне наука будет.

– Не удивлюсь, если после такого буйного приступа шизофрении ей придется уехать от нас в иные края,– ядовито роняет черный офицер, рассматривая ногти на своих холеных пальцах. – Если, понятно, она не сгинет вместе со всей командой уже сегодня ночью.

– И тогда ее вакансия освободится, не так ли, братец?

Ночной гость поднимает на господина министра твердый взгляд:

– Да, так.

Алле-Базаров хитро прищуривается:

– А уж не хочешь ли ты, братишка, занять ее место?

И «братишка» решает идти Ва-банк:

– А почему бы и нет? Надеюсь, я уже доказал свою преданность отечеству и лично вам, господин министр?

– Ну, ну… что же ты так сразу спешишь, голубчик? Тут нужно все хорошенько обдумать, взвесить. Такие решения не принимаются с кондачка… Да и госпожа Кривогорбатова нас еще пока что не покинула… Она, хотя и дура знатная, не спорю, – но все еще полна энергии и сил! 

– Могу ли я быть с вами откровенен, господин министр?

– Вполне! – заверяет его Алле-Базаров с плутоватым видом. – Ведь я же для тебя – все равно, что отец родной!

На его губах дрожит ироническая улыбка. Но адъютант Кривогорбатовой пропускаем его иронию мимо ушей. Он уже давно привык к этой его манере говорить обо всем в легкомысленно-ироническом тоне. Однако министр – далеко не так прост. И те, кто имел глупость довериться его кажущейся простоте, уже поплатились за это.

Черный офицер прижимает руку к сердцу. Он и сам чувствует, что это, пожалуй, уже и перебор:

– Так вот, скажу вам все как на духу...

– Скажи, братец, скажи…

– Сложившаяся ситуация меня крайне тревожит.

– Да? – Алле-Базаров удивленно вскидывает на него сухие черточки бровей. – И чем же она, голубчик, тебя так тревожит?

Теперь главное не переиграть, правильно расставить акценты…

– Я – не аналитик,– начинает закидывать удочку адъютант Аиды Иудовны. – Я – простой служака. Мое дело не рассуждать, а исполнять. Но даже и такому солдафону, как я, кое-что видно.

– Вот как? И что же тебе видно, дружок?

– А вот что,– говорит черный офицер, стараясь не замечать иронии министра. – Дела у нас идут не так уж хорошо, как это может показаться на первый взгляд. Взять хотя бы эту историю с Конфеткиным. Как он сумел просочиться в наш мир? С какой целью? Быть может, для того, чтобы прославиться? Или чтобы кому-нибудь отомстить? Или затем, чтобы научиться властвовать над людьми с помощью колодовства? Ради богатства, почестей и земных удовольствий полез он по звездной лестнице к черту на кулички? Ах, если бы это было так! Но нет! Он сделал это, чтобы помочь несчастной девчонке! Причем бескорыстно! Вы понимаете, к чему я клоню?

– Да, скверно,– согласился Алле-Базаров.

– И вот мы встречаем его здесь. Мы расставляем ему ловушку, мы запираем его в каменный мешок. И что же? Он ускользает от нас! При этом у него находятся покровители из высших сфер: сперва какая-то светлая фея, а теперь еще и мастер Тэн! Наши люди просто остолбенели, увидев, как этот парень шагает по золотой тропе, разбрызгивая небесный свет. А теперь он на той стороне, вне зоны нашей досягаемости! И его мощь постоянно растет! Если так дело и дальше пойдет, этот рыцарь начнет разгуливать в наших краях, как у себя в огороде. И это – только первая ласточка. За ним придут другие. Свет озарит нашу тьму и зальет все окрест. И что же тогда?!

– Да. Что тогда, дружок?

Алле-Базаров почесывает небритый подбородок.

– Вы и сами знаете это лучше всех нас. Ведь мы не приспособлены к жизни в лучах небесного света. Наша стихия – тьма. Здесь мы находимся в своей естественной среде. А что случиться, если божественный свет начнет озарять тьму? Мы будем вынуждены отступать, постепенно сдавая свои позиции. И, наконец, для нас уже не останется места не только в наших городах, но и в исконной среде нашего обитания, куда все мы в свое время уедем. Я думаю, что видеть все это и сидеть, сложа руки, делая вид, будто ничего не происходит – просто преступно!

– Но разве госпожа Кривогорбатова сидит, сложа руки? – возражает Алле-Базаров с кислой усмешечкой. – Напротив, она действует! Ты же сам только что толковал мне о том, как она, обезумев от бешенства, бросилась в погоню за Конфеткиным. Разве это – не свидетельство ее служебного рвения?

– Скорее наоборот: это доказательство ее непроходимой тупости, если не хуже…

– Так, так... Излагай, дружок, излагай... Я слушаю тебя.

– Судите сами, господин министр, зачем пытаться попасть в страну Благоденствия, если это в принципе невозможно? Она отлично знает, что путь туда для таких, как мы, закрыт. И что она намеревалась там делать? Стать змеей? Других ведь вариантов у нее попросту нет. Да первый же крестьянин отрубил бы ей голову мотыгой.

– Ну, что ж, слегка погорячилась,– заступился за свою подчиненную Алле-Базаров. – С кем не бывает? Хотела как лучше…

– И теперь мы пожинаем плоды ее головотяпства! Если, понятно, считать все это простым головотяпством,– еще раз намекнул ночной визитер.

– Да? А чем же еще?

Черный офицер опускает холодный взор на свои холеные ногти.

– Ну… Это, конечно, только мое предположение… Возможно, я и ошибаюсь…

– Ну, ну? – приободряет его господин министр, прекрасно видя, что адъютант Кривогорбатовой собирается вылить на голову своей начальницы ушат помоев.

– Так вот... а не является ли эта ее погоня за Конфеткиным всего лишь ловким трюком? Попыткой отвести от себя подозрения?

– Подозрения? Но в чем?

– А вот смотрите, господин министр, смотрите, как все интересно скалывается! Конфеткин сбежал из тюрьмы – так? Так. Но каким образом? Ведь сбежать оттуда без посторонней помощи невозможно. А что, если предположить – пусть пока только в качестве рабочей гипотезы… предположить, что это именно Горбатая устроила Конфеткину побег?! А? Что эта старая шлюха вошла в сговор со светлой феей, и они вдвоем и провернули это дельце? Разве так уж нелепо представить, что эта идиотка ведет двойную игру, и водит всех нас за нос? А это – уже государственная измена, не так ли?! Это… это пятно и на вашу репутацию, господин министр!

– Да… Ну, и фантазия у тебя, однако, братишка! Видать, крепко допекла тебя Горбатая.

– Я всего лишь поделился с вами своими соображениями…– высокопарно ответил черный офицер. – Возможно, я и ошибаюсь. Но я – всего лишь простой служака. И я счел своим долгом…

– Нет, вряд ли,– говорит Алле-Базаров, покачивая головой. – Все это твои досужие вымыслы, дружок. Аида Иудовна – преданный нам человек. Она не станет помогать светлым силам – слишком уж она их ненавидит. Да и какая светлая фея станет сотрудничать с ней?

– И даже во имя спасения светлого воина?

Алле-Базаров вздыхает:

– Вот что я тебе скажу, дружок… но только это между нами, ладно? – он хитро прищуривает глаз. – Только смотри, никому ни гу-гу! Так вот, для того, чтобы вызволить комиссара, фее нет никакого резона прибегать к нашим услугам. Светлые силы и без того слишком могущественны – хотим мы этого, или нет.

– Ну, хорошо. Допустим, Кривогорбатова не причастна к побегу,– снова запел черный адъютант. – Но ведь она могла повести игру и по-другому?

– И как же, например?

– Попытаться обольстить этого парня! Околпачить его! Усыпить его бдительность, и путем ловких трюков и интриг перетянуть на нашу сторону. Предложить ему неограниченную власть над всеми нашими городами. Посулить ему все, что угодно – но только чтобы он усомнился в себе и проявил слабость. Вы представляете, каким подарком это стало бы для нас?

– Ну, околпачить Конфеткина, не так-то просто,– замечает Алле-Базаров. – Он слеплен не из того теста, братишка… 

– Но все-таки возможно! А эта дура с мозгами глупой курицы решила взять нахрапом – и вот, вот вам и результат!

– Ничего,– сказал Алле-Базаров, подавляя зевок и прикрывая рот ладошкой. – Мы еще отыграемся. Не здесь – так в Стране Теней. Конфеткин ведь очень упрям. Он ни при каких обстоятельствах не прекратит поисков медвежонка. И мы устроим ему новую засаду. Тем более, если он забредет в наши родные края.

– И вы опять поручите вести дело этой бабе?

– А ты что предлагаешь, дружок?

– Турнуть эту стерву с должности начальника шестого отдела! И поставить на ее место верного, надежного и достойного человека, с головой на плечах.

– То-есть тебя?

– А почему бы и нет?.

– А не пугает ли тебя такая огромная ответственность, братишка? Ведь быть начальником тайной полиции – тяжелая ноша!

– Для блага отечества я готов взвалить ее на свои плечи! И полагаю, что под вашим чутким руководством сумею справиться со всеми задачами.

– Что ж, это похвально,– кивает Алле-Базаров. – Я поразмыслю над твоим предложением, дружок. И даже, возможно, сделаю эту небольшую рокировочку… если найду это целесообразным.

– И вы не пожалеете об этом,– заверяет черный офицер. – Если мое назначение состоится – я стану вашей тенью.

Он все-таки достиг своей цели – ему удалось забросить семена сомнения в душу министра. Рано или поздно, эти семена дадут свои всходы. Желая закрепить успех, он пускает в ход главный козырь:

– И я не стану, подобно этой стерве, пытаться затмить вас собой! Вы только посмотрите, господин министр, что эта гадина себе позволяет! Закатывает балы на триста персон, разъезжает по всему городу на огнедышащих жеребцах, в то время как вы довольствуетесь самой обычной каретой. Теперь вот еще наняла знаменитого художника, некоего Пупкова-Водкина, и он рисует по утрам ее натуру с обнаженной грудью! Когда ж ей заниматься государственными делами? Она ведь у нас теперь без художников и репортеров и пёрнуть не может! Она теперь у нас дама светская, прогрессивная, не так ли? Начала памятники себе ваять, как вам такой анекдот? Вместо того чтобы наводить в государстве порядок железной рукой, она хлопочет лишь о своем престиже, сеет в народе недовольство и разброд. А это, в свою очередь, является живительной почвой для всяких революционеров. В итоге повсюду растут, как грибы, всякие там: «Народ и Воля» и прочие группировки. И кто же будет бороться со всеми этими радикалами? Кто будет выжигать эту либеральную ересь каленым железом? Эта глупая надутая гусыня, возомнившая себя, черт знает кем?! Потому-то я и хочу, чтобы вы правильно поняли мою гражданскую позицию: не кресло для меня важно, о, нет! Я буду работать там, где нужнее отечеству, и где мне прикажете лично вы! Но ведь за державу обидно!

А ведь он прав, подумал Алле-Базаров, слушая сумбурную речь черного карьериста. Эта хренова баба и впрямь вообразила себя черт знает кем. Надо бы ее осадить...

Он недовольно нахмурится, вяло махнул ладошкой:

– Ну, хорошо... Я поразмыслю над твоими словами, братишка.

 

Продолжение

Продолжение на сайте "ПЛАНЕТА ПИСАТЕЛЕЙ"

Прочитано 90 раз Последнее изменение Воскресенье, 24 декабря 2017 13:50
Николай Довгай

Живу в Херсоне. Член Межрегионального Союза Писателей Украины. Автор этого сайта. 

Этот адрес электронной почты защищён от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.

Комментарии   

0 # Владимир Кучеренко 24.12.2017 04:52
А неплохая коллизия - бандиты и ЧК на самом деле оказываются по одну сторону баррикад... :lol:
Ответить | Ответить с цитатой | Цитировать
+1 # Николай Довгай 24.12.2017 09:28
По большому счету, ЧК - это такие же бандиты, но только они действуют на легальной основе, под крышей государства. Обычные бандиты действуют на свой страх и риск, за их спиной нет государственной машины. И грань между теми и другими - весьма условная. Во всяком случае, такие зверства, которые творили чекисты, не каждый бандит был способен совершить.
Ответить | Ответить с цитатой | Цитировать
+1 # Николай Довгай 23.12.2017 13:55
Ты прав, наверное, но переделывать роман уже нет ни сил, ни желания. Впрочем, может быть когда-нибудь и возьмусь... Хотя это и маловероятно. :-)
Ответить | Ответить с цитатой | Цитировать
0 # Владимир Кучеренко 23.12.2017 12:56
Но, кажется, госпоже Кривогорбатовой нужно поставить плюсик в графе "Злые дела" - ведь она погубила целую галеру вместе с душами. Ведь это именно то, на что заточено всякое зло. Все же Ленька Пантелеев больше подходит черному офицеру, Алле-Базаров фигура потоньше и поумнее. Ему бы пошла шинель самого железного Феликса... :P
Ответить | Ответить с цитатой | Цитировать

Добавить комментарий

Защитный код
Обновить

dovgay nik

Николай Довгай

pravoslavniy 2

Творчество наших друзей

Парус Надежды